Молчание. За спиной фыркали нетерпеливо переступавшие с ноги на ногу лошади. «Ах, старый хитрец!» Гвин вздохнула:

— Это будет несправедливо. Они рвутся домой к своим семьям.

Булрион высвободился из ее объятий и грустно посмотрел на нее.

— Они не откажутся задержаться на неделю.

— А вдруг... получится две... У меня хорошая охрана, родной.

— Они и на две недели согласятся, — упрямо сказал Булрион.

«Он не верит!»

— Ну что ж, если ты уверен, что они не будут возражать. — Лицо Булриона расцвело радостной улыбкой. — Я правда вернусь домой, милый. Обязательно!

Булрион стиснул ее в объятиях. Джукион и Возион, когда он предложил им остаться недели на две в качестве телохранителей Гвин, охотно согласились. Самый сильный и самый умный из Тарнов — лучшего и желать было нельзя.

Кавалеристы устали топтаться на месте. Булрион влез на коня, и кавалькада тронулась. Гвин смотрела им вслед. Впереди ехал Булрион с Занионом, Ульпионом и Тисвионом. Какое большое место сумел занять муж в ее жизни за один месяц! Она услышала, как он крикнул ей на прощанье:

— Мы будем ставить на ночь свечу в окно!

— Не трать воск понапрасну! — крикнул в ответ Джукион. — Тарны найдут путь домой и без свечи.

66

Тибал Фрайнит, очевидно, предвидел расставание Гвин с мужем, но почему это так расстроило его? Или он знает, что речь идет вовсе не о двух неделях? Спросить его Гвин не могла, потому что он, опять же вопреки обыкновению, ускакал вперед, бешено нахлестывая лошадь. Потом он ее придержал и поехал обычным шагом, держась примерно в миле впереди отряда. Так что никаких вопросов Гвин задать ему не могла.

У моктийцев лошади были лучше, и ехали они быстрее. Поднявшись на холм, Гвин увидела их арьергард. Вдали уже появились башни Ом-Балка. Потом дорога спустилась в ложбину, и Гвин опять потеряла их из виду.

«Голос ?»

«Ну еще что?»

«Я ведь могу соскочить с тигра? И вернуться домой?»

«Ты свободный человек. Я просто даю тебе возможность, а ты вольна сделать любой выбор».

Вот и прекрасно.

Отчего же ее гложет какое-то беспокойство? Потому что Тибал ведет себя так странно?

«Я дала Булриону слово. Я еще никогда не нарушала обещания и собираюсь его сдержать».

Вот тебе!

— Тебя что-то беспокоит, Гвин-садж?

Гвин очнулась: Судьбы, она опять едет рядом е этим пустоглазым Баслином!

— Я люблю мужа. Тебе этого не понять.

— Нет. А муж любит тебя?

— Да, но у него много других обязанностей. Он поехал домой, а я последую за ним через несколько дней.

Гвин думала, что на этом их разговор закончится, но через несколько минут муолграт задал новый вопрос:

— Ты променяешь свою судьбу на этого человека?

— Именно!

— Разве это не опасно?

— Почему опасно? По-моему, гораздо опаснее заниматься политикой. А если ты хочешь сказать, что я подвергаю опасности всю Куолию, я с этим не согласна. Я не полководец. Я ничего не смыслю в военном деле.

— Я хочу сказать, что это опасно для твоего мужа. Ты собираешься предпочесть его своей судьбе, а судьба может с этим не согласиться.

Эта мысль поразила Гвин. Она никогда не приходила ей в голову. Баслин чужд человеческим чувствам, и его лицо похоже на пудинг, но он вовсе не глуп. Она вспомнила другого муолграта — Раксала Раддаита. У того тоже отлично варит голова, хотя он и помечен Проклятием.