Ордур обхватил Гвин одной рукой, другой закрыл ей рот. Она сопротивлялась изо всех сил, брыкалась, пыталась его укусить.

— Послушай, — сказал он ей на ухо. — Баслину там самое место. Ему никто не может причинить вреда. И он не хуже тебя сумеет предупредить Булриона. Если я тебя отпущу, обещаешь, что не станешь отдавать нам приказаний?

Гвин дергалась у него в руках, но Ордур был невероятно силен. Потом она увидела Тибала, который без сознания лежал на земле. И заставила себя расслабиться.

Ордур выпустил ее.

— Он умирает, — сказал Панг. — Еще дышит, но я не могу привести его в сознание.

Гвин подошла к Тибалу.

— Тибал! Тибал Фрайнит!

Глаза Тибала были приоткрыты, но он не видел ее. Изо рта шла слюна, губы и язык шевелились, но издавали только мычание.

— Он ничего не понимает, — сказал Панг. — И не может говорить. Он попытался изменить будущее и потерял все свои воспоминания. Превратился в идиота. Это я вылечить не могу.

«Тибал! Что ты наделал, Тибал!» «Голос! Что с ним?» Голос не отвечал.

— Разве можно изменить будущее несколькими словами? Ивилграт пожал плечами:

— Несколько слов могут много значить, госпожа Председательница. Я видел такое в Рарагаше. Видимо, он изменил всю свою жизнь. Поэтому он ничего не понимает. И ничего не знает. Его мозг умер.

Гвин схватила Тибала за плечи и встряхнула его:

— Тибал, дурак ты этакий! Почему ты ничего не сказал

раньше? Зачем ждал до последней минуты, жалкий трус!

— Садж! — одернул ее пораженный Панг.

— Он позволил Булриону и другим уехать, зная, что их ждет засада! — закричала Гвин. — Он обрек их всех на гибель!

— Но он же шуулграт, госпожа! Изменить будущее для него равносильно самоубийству.

— Ну и что? Одна жизнь за шестерых, да еще кавалеристы! Он должен был предупредить нас раньше! — Она озиралась в поисках помощи, но на всех лицах видела только такой же ужас и растерянность, какие переполняли ее самое.

Панг протянул руку и схватил Гвин за поврежденную кисть. От его руки в нее потекла облегчающая прохлада. Но его глаза источали еще больший холод.

— Полагаю, что все обойдется, — сказал он. — Раз Тибал так плох, значит, ему удалось изменить будущее. Баслин успеет предупредить Булриона.

«Голос, это правда?» Ответа не было. «Голос!» Молчание.

— Может быть, и так, — сказала Гвин. — Но может быть, повернув назад, он изменил только свое будущее. Но не наше.

«Не Булриона».

Неужели, решив отказаться от своей судьбы, она погубила мужа?

Тибал что-то пробормотал.

— Что ни говори, а это был мужественный поступок, — упрямо сказал Паинг Твоо.

Гвин увидела в кармане Тибала тетрадь. Это, конечно, его дневник. Он всегда носит его с собой. Она раскрыла ее. Тетрадь была почти полностью исписана мелким аккуратным почерком. Только в конце осталось несколько незаполненных страниц. Гвин стала читать то, что было написано на первой странице.

Тибал Ал6ор Фрайнит

Рарагаш.

Просьба посторонним не читать!

28 день Поуль, год 96.

Я начинаю третью тетрадь. Остальное две находятся на верхней полке в кладовке у меня дома. Я начинаю в сбой любимый день. Через пять лет я встречусь с Ниен. Как мне прожить целых пять лет? Что ж, с тех пор, как я был отмечен Проклятием, прошло уже пятнадцать лет. Так что три четверти назначенного мне испытания уже позади. Интересно, я всегда знал, что моя жизнь по-настоящему начнется, только когда я встречу ее? Или ждать становится все тяжелее по мере приближения срока?

Гвин захлопнула тетрадь.