— А ты все также силен, Икел, — прохрипел нападавший, разбив кисть префекта претория в кровь, но так его и не обезоружив.

— Курций? — среди тысяч он узнал бы этот голос. — Поднял руку на друга?

— На убийцу Цезаря, — Курций вновь ударил — но все так же безрезультатно.

— Я не убивал мальчишку, клянусь водами Стикса. Я прислал убийц к Элию. Но не к Цезарю, нет…

— Кто же тогда убил Александра?

— Не знаю. Отпусти меня. Взамен я открою тебе тайну, которая стоит жизни десяти таких, как Элий. В конечном счете этот хромой козел — всего лишь гладиатор, хотя он и надел тогу с пурпурной полосой, — не удержался от выпада в адрес Элия префект претория. — Жаль только, что он удрал с арены.

Кажется, Курций колебался. Во всяком случае хватка его ослабла. Он прижимал руку с кинжалом к земле, но не делал больше попыток одолеть Икела.

— Ты брал клейма у Макрина, — прохрипел Кур-ций. — И чего ты просил? Власти?

— Я просил новой войны. Война принесет Риму спасение. Но для себя я не желал ничего.

— Хорошо. Говори о своей тайне.

— Проверь, чем занимается академик Трион в филиале своей академии в Вероне. У него лаборатория в помещении бывшего стадиона. Клянусь Геркулесом, старина, это стоит всех тайн на свете.

— Я отпущу тебя, если ты поклянешься водами Стикса, что не тронешь Элия.

Икел молчал довольно долго, так долго, что Кур-ций решил, что бывший префект претория откажется.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Клянусь! Курций разжал пальцы. Икел вскочил на ноги с ловкостью и быстротой мальчишки и нырнул в ближайший переулок. Статуя Меркурия на перекрестке проводила его насмешливым взглядом. Икелу показалось, что его пытались преследовать — крики слышались на соседней улице. Но он легко ушел от погони.

Что ж, пусть Элий живет, если этого так хочет Курций. Нарушить клятву — значит оскорбить Юпитера. Пойти на такое Корнелий Икел не мог.

Трион устал так, что буквально валился с ног. Только к полуночи он добрался до своего ничем не примечательного домика на окраине Вероны. После ванны прошел в триклиний. В комнате царил полумрак — горел только светильник на бронзовой подставке. В отличие от большинства римлян Трион ел сидя. Ему казалось, что так он поглощает пищу быстрее. А он ценил время. Он как никто другой знал, насколько его мало у смертного. Теперь, когда он подчинил себе самую страшную силу природы, Трион начал ценить время вдвойне.

Старый слуга поставил перед ним на стол блюдо с холодным мясом, тарелку пунийской каши и бокал вина. Трион выпил вино, хотел приняться за мясо, но передумал. Есть не хотелось. Его подташнивало, и голова кружилась. Неужели он облучился? Трион вновь наполнил бокал и осушил залпом. Против воли вспомнил Гая Габиния. Его граничащее с эйфорией возбуждение, нелепый смех, еще более нелепые шуточки. Гай отпускал их между приступами рвоты. Трион велел немедленно увезти Гая Габиния из Вероны. Он не хотел, чтобы другие видели, что может произойти с каждым. Трион знал, что молодой человек обречен.

— Вот именно. Разве вы все, люди, не приговорены к смерти?

Трион обернулся.

— Кто здесь? — Рука сама потянулась к кнопке звонка.

— Не торопись. Я скоро уйду, — пообещал гость. — К тому же твоя охрана так же не увидит меня, как и ты.

Трион включил верхний свет, но никого не увидел.

— Что тебе надо? — устало спросил Трион. Гость засмеялся. Неприятный торжествующий смех.

Гость расхаживал по комнате взад и вперед — Трион чувствовал колебания воздуха.

— Представь, ничего. Просто зашел посмотреть, как выглядит человек, способный уничтожить богов и весь мир в придачу.