– Только не в унитаз! – кричал дилер. – Это первосортный товар! – Он вдруг сменил тон: – Слушай, приятель, может, сговоримся? Мне нужен толковый парень на место того старика...

– Старика? – Аксель помедлил, переваривая новость. – Это какого старика?

– Пфайфера, какого же еще! Он давал мне ключи от задних дверей. Если дашь от этой, я буду потихоньку гнать товар через твой магазин, и оба мы заживем на славу. Я не поскуплюсь, а тебе не придется марать рук.

– Сколько?

– Ну... мы сторгуемся. У тебя ведь только одно здание, значит, и доля будет меньше. —

Он заметно оправился, судя по попыткам сбить цену.

– Откуда тебе знать, сколько у меня зданий, – заметил Аксель.

– Вот это другой разговор! – обрадовался дилер. – Но не надейся оставить меня с носом, иначе кончишь как Пфайфер. У меня тут везде свои люди. – Заметив, что Клео держит телефонную трубку, он снова рассердился: – Что это ты затеваешь? Жить надоело?

Аксель сделал знак. Клео положила трубку, озадаченно бегая взглядом от него к дилеру.

– Значит, у тебя везде свои люди, – задумчиво повторил Аксель. – Чем докажешь? Может, ты просто петушишься. Я признаю только солидных дельцов.

– Я и так наболтал больше, чем следовало. Больше не скажу ни слова.

– Держи! – Аксель бросил Клео ключи от «кадиллака». – Положи коробки в багажник.

– Постой! – завопил негр.

Клео остановилась и обратила к Акселю вопросительный взгляд.

– Мои люди не остановятся ни перед чем! Я им плачу, чтобы прикрывали тыл! Мой арест ничего не даст, попомни мои слова! – Дилер сверкнул белками на Клео. – А этой потаскухе уж точно не поздоровится!

– Да верю я, верю, – отмахнулся Аксель. – Тихо ты, полиция услышит. Мне как раз надо кое-что устроить, требуется надежный человек.

– Это недешево, – осторожно произнес пленник. – А что за дельце?

– Страховка. Домишко старый, денег жрет уйму. Его бы спалить...

Это не был выстрел вслепую: на Севере сплошь и рядом нанимали поджигателей, чтобы получить по страховому полису, хотя удавалось это далеко не каждому.

– Можем это обсудить, но сперва развяжи меня.

– Обсудить! Здесь такой народ, что не могут и сарай поджечь как следует!

– Я сам этим займусь, – пообещал дилер, морщась. – Опозорились, верно. Насмешили весь город. Ну да хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вы, белые, друг за друга горой, вот и мы не даем друг другу срамиться. Этот кретин напортачил, я за ним подчистил. Вчера заходил туда, все устроил. Полыхнет до неба. И часа не пройдет, как останутся одни головешки!

Осознав услышанное, Аксель задохнулся от ярости и страха. С бешено стучащим сердцем он повернулся к Клео:

– Звони скорее! Скажи, что в школе бомба, пусть уводят всех! Звони по всем номерам: полиция, совет, мэрия! – Он пнул лежащего ногой: – Говори где, не то я из тебя душу вытряхну!

– Какого черта? – закричал дилер в откровенном изумлении. – Подумаешь, куча старого хлама! Пфайфер давно в гробу, так чего же ты бесишься? Сгорит – и черт с ним, с этим старьем!

– Ты что, не знаешь, что там школа? Там сейчас полно детей! В последний раз спрашиваю, где искать?!

Клео что-то кричала в телефонную трубку, дилер тупо хлопал на Акселя глазами. На его блестящем от пота лице недоумение сменилось испугом.