Аплодисменты, Верзилов раскланивается

ГЕНКИНА. Возражений нет?

СТАЛИН. Будьте добры, господин прокурор. Предъявите суду платежные квитанции германской разведки, номера счетов партии большевиков.

ВЕРЗИЛОВ. Но где же я возьму…

СТАЛИН. Других возражений нет.

ГЕНКИНА. Продолжайте, господин прокурор.

ВЕРЗИЛОВ. Во время Гражданской войны, обвиняемый руководит вооруженными большевистскими бандами, применяет политику террора в отношении донского казачества и войск атамана Краснова. Руки этого человека в крови героев России! В то же самое время страна теряет весь цвет образованных благородных людей — они отправляются в изгнание.

Аплодисменты, Верзилов снимает шапочку, раскланивается

СТАЛИН. Будьте добры уточнить, это не тот ли случайно атаман Краснов, который впоследствии служил в войсках Гитлера?

ВЕРЗИЛОВ. Вы правы.

СТАЛИН. То есть, именно атаман Краснов получал германские деньги, если я верно вас понял. Спасибо. Продолжайте, господин прокурор.

ВЕРЗИЛОВ. С тысяча девятьсот двадцать второго года верховная власть в России переходит к обвиняемому. Сталин избирается генеральным секретарем партии большевиков. В этом качестве Сталин осуществляет тотальные преступления: коллективизацию и индустриализацию. Коллективизация выражается в фактическом уничтожении русской деревни, в арестах зажиточных крестьян и их семей. По разным оценкам, процесс коллективизации унес жизни примерно пятнадцати миллионов человек.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Чудовищно!

ХОЛОДЕЦ. Тотальный холодец!

ЛЯМКИН. Ге-ге-ге-ге-ге…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Нехорошо смеяться, господин Лямкин!

ЛЯМКИН. Ге-геноцид!

ВЕРЗИЛОВ. Это еще не все, господа присяжные! Стремясь установить полный контроль над партией большевиков и над страной, обвиняемый уничтожает всю старую гвардию революционеров. Старых большевиков обвиняют в шпионаже и сотрудничестве с разведками зарубежных государств и расстреливают. По всей стране действует система так называемых трудовых лагерей, в которых по разным оценкам пребывает до сорока миллионов граждан. В тридцать седьмом году террор достигает своей высшей точки, господа присяжные!

Выдерживает паузу

Мы с вами, господа, сейчас находимся, так сказать, в Аду. Мы в царстве Люцифера, и — будем откровенны — среди грешников. Но даже глядя отсюда, глядя из Ада, господа, я не могу не поражаться сатанинскому злодейству, учиненному обвиняемым! Что такое Ад в Преисподней, господа, рядом с адом на земле, который создал обвиняемый! Детская забава! Кто такой Люцифер? Филантроп! Под предлогом подготовки к войне были арестованы сотни тысяч людей, обвиненных в шпионаже в пользу Германии и Японии. Лучшие люди России, интеллигенты, гибнут в застенках!

Аплодисменты, Кобыляцкая кричит «Браво!», Лямкин кричит «Би-би-би-бис!» Верзилов раскланивается

ГЕНКИНА. У защиты вопросы есть?

СТАЛИН. Только в отношении цифр. Уточните, будьте любезны, количество погибших. Репрессии имели место, это ясно. А сколько человек погибло? У защиты складывается впечатление, что прокурор нетвердо представляет себе количество жертв обвиняемого.

ГЕНКИНА. Да, уточните количество жертв.

ВЕРЗИЛОВ. Ну, это легко посчитать… Давайте вместе прикинем…

начинает загибать пальцы

Так, скажем, если брать всех скопом… навскидку, образно выражаясь… где-то миллионов пять-шесть — гражданская война… потом разные процессы — тоже миллиона три-четыре… а то и пять… коллективизация — пятнадцать… тридцать седьмой год — миллионов пять… война — тридцать… после войны… да, про голод забыл… еще десяточку накинем…

СТАЛИН. Иными словами, приблизительно семьдесят миллионов? Или у вас есть более точное число?

ВЕРЗИЛОВ.