– И ты ее выловил, – улыбаясь, подытожила Мэгги.

– Мы с Джимбо и Картером достали ее из водохранилища, – с довольной усмешкой ответил Джонни. – Воспользовались эвакуатором Джина и длиннющими цепями. Но пока мы собирались, прошел ливень. Он поднял грязь со дна. Так что ил и глина были повсюду – в двигателе, в бензобаке, в салоне. Все в машине было покрыто толстым слоем густой черной грязи. Джин разрешил мне поставить ее за мастерской, и я в результате разобрал ее на детали, винтик за винтиком. Я все вычистил, а потом собрал обратно. И она стала как новенькая. А тот богатей сдержал слово и отдал мне документы.

– Это очень крутая история.

– Это была очень крутая машина.

– Так… каковы шансы, что ты сможешь починить эту очень крутую машину? – И Мэгги с надеждой указала на розовый «кадиллак» тетушки Айрин.

– Я бы сказал, шансы весьма высоки, – уверенно произнес Джонни и расплылся в широкой улыбке.

Сердце Мэгги на мгновение замерло, пока она восхищенно изучала его сияющее лицо. Он снова перевел глаза на машину, а Мэгги продолжала молча за ним наблюдать. Ее зачаровывали его вера в собственные силы, его опытность. Сразу было видно, что Джонни родился и вырос в другое время. Он был взрослым, самостоятельным, самодостаточным человеком и вел себя совсем иначе, чем ее сверстники.

Прошел еще час. Мэгги с тоской отметила, что в мастерской становится все темнее, а по углам скапливаются тени. Она удрученно вздохнула. Домой придется ехать на велосипеде, а значит, уходить нужно сейчас, пока еще не слишком темно. Ей пора. День промчался так быстро а ведь это был один из самых приятных дней в ее жизни.

10. Вечный сон

Джоди Рейнольдс – 1958

В ту ночь Мэгги снилось, что она летит в золотистой, пронизанной солнцем мгле рядом с Джонни. Она невесомо парила словно в полудреме, а под ее закрытыми веками в ясном свете небытия кружились и сплетались в причудливые фигуры яркие пятна света. Звуков не было, а вокруг тянулась бесконечная белизна. Она протянула руки к Джонни, желая приблизиться к нему, но пальцы прошли сквозь него, как сквозь пустоту. Она попыталась его окликнуть, но не могла ничего сказать. Он стал отдаляться – его тело уносил поток жара и света, глаза были закрыты. Она попыталась было поплыть по воздуху – ей отчаянно хотелось его нагнать, – но руки и ноги стали наливаться тяжестью, и она вдруг почувствовала, что больше не способна парить. Тогда она камнем ухнула вниз, без конца переворачиваясь в воздухе, а белизна, что окружала ее, стала стремительно сереть, темнеть, и Мэгги очутилась в кромешной тьме, такой черной и непроглядной, что она не могла рассмотреть собственную ладонь, которую держала прямо перед собой. Но она все падала, летела все дальше, все глубже погружаясь в бездонную черную пропасть. Она попыталась собраться с мыслями, решила сгруппироваться, втянуть голову в плечи в ожидании неминуемого падения, которое ждало ее в конце пути, но обнаружила, что она бестелесна. Призрачными руками она пыталась нашарить свое лицо, и плечи, и тело. Она исчезла… но не до конца, потому что сама она никуда не делась… она была здесь, живая, все понимающая, бесконечно одинокая.

* * *

Она проснулась рано-рано утром, чувствуя, что ей не по себе, что ее одолевает грусть, что сон задел ее чувства, зацепил за живое. Под глазами лежали темные круги, и вид у нее был такой измученный, что она лишь расстроенно выдохнула, изучив свое отражение в зеркале. Нет бы выспаться, пока есть возможность!

Мэгги рьяно взялась за дело: нужно было избавиться от следов усталости на лице.