Обнажив плиту, все почувствовали, что пора передохнуть.

— Как же нам поднять эту глыбищу? — отирая пот со лба, прохрипел Альберт. — Она потянет на целую тонну, не меньше.

— Куда там! Больше! — не согласился Малкольм, завершив тем временем съемки и засовывая камеру в чехол. — Когда я снимал экспедицию на Мачу-Пикчу, там предпринималась попытка открыть дверь подобных габаритов. Так вот, без бульдозера не обошлись — она весила три тонны. И эта, уверяю вас, не легче. Так что нечего и пытаться, у нас при себе даже каната приличного нет, не то что подъемника или бульдозера.

— Ну, положим, кое-что и у нас найдется, — возразила Ханна. — Если снять одежду — рубашки, джинсы, куртки, — связать их вместе, вот и получишь некое подобие канатов. Может, так и выйдем из положения.

Ирэн покачала головой:

— Ничего не получится. Если вес плиты три тонны — это означает, что на каждого из нас придется по четыреста килограммов. Четыре центнера.

— И все же я считаю, мы сможем сдвинуть ее. Вот, взгляните! — Став на колени у плиты, Ханна стала сдувать пыль с едва заметной бороздки на камне. — Если присмотреться, видно, что шарнир расположен не у нижнего конца, как в большинстве случаев, а примерно в центре. Это означает, что плита вращается вокруг своей оси. Очень умно задумано. Нам предстоит только преодолеть сопротивление скопившихся за тысячелетия пыли, песка, словом, всякой грязи.

— Думаю, попытаться стоит, — сказал Крис и тут же стал стягивать с себя брюки и рубашку.

Ирэн, с любопытством взглянув на него, последовала его примеру, а за ней и другие. Вскоре у плиты лежала солидная куча одежды, во всяком случае, из нее вышел бы вполне надежный канат. Еще несколько минут, и концы импровизированных канатов были закреплены в каменных кольцах плиты и туго натянуты. Малкольм, в полуобнаженном виде походивший на неандертальца из-за обильного волосяного покрова, ухватившись за первый канат, с силой потянул его на себя. Все, кроме Григория — тот по-прежнему чувствовал себя неважно, — стали помогать ему.

— Слушайте! На счет «три» тяните что есть сил! — скомандовала Ханна. — Раз, два, три!

Крис чувствовал, как ткань врезается в ладони, но продолжал тянуть что было мочи. Предназначенная для экспедиций одежда обладала определенным запасом прочности, но выдержит ли ткань?

Минуту или две в пещере было слышно лишь надсадное кряхтенье. И наконец усилия членов группы были вознаграждены. Раздался характерный скрип — скрипел перетираемый каменными глыбами песок.

— Ну давайте же, еще немного! — крикнул Григорий. Он подбежал к Ирэн и тоже стал тянуть канат. — Мы ведь уже сдвинули ее с места. Теперь все вместе, ну давайте!

Крис чувствовал, как между лопатками заструился пот. Руки онемели от напряжения. И вдруг канат завибрировал, пол пещеры дрогнул, и многотонная плита с характерным гулом приоткрылась. Ханна была права — одна половина плиты ушла вниз, другая заняла вертикальное положение. Незамысловатый механизм позволил зафиксировать огромный люк под углом в девяносто градусов — об этом возвестил характерный щелчок: особый выступ вошел в углубление. Плита, таким образом, обрела устойчивое положение. Крис со сдержанным восхищением смотрел на сооружение — камень скрипел, трещал под собственным весом, но выдерживал нагрузку. Механизм, возраст которого насчитывал не одно тысячелетие, продолжал бесперебойно функционировать.

Через открывшийся лаз дохнуло самой древностью. Но участники экспедиции восприняли это дуновение тысячелетий будто живительный и благоуханный весенний бриз Распутав узел, они вновь облачились в изрядно помявшуюся одежду.