Все равно что высадиться на другой планете.

— Всем выстроиться! — скомандовал Малкольм, спешно устанавливая камеру на небольшой переносной штатив. — Это исторический момент. И он должен быть увековечен для потомков Абду, ты тоже становись к нам. Те, кто в переднем ряду, пусть присядут. И оставьте местечко для меня. А теперь — внимание! Очень хорошо.

Вспыхнул и замигал рубиновый индикатор автоспуска. Малкольм успел занять место рядом с Григорием. Оба, положив руки на плечи друг другу, улыбались в объектив. Смех, дружеские похлопывания по плечу, и вот все сосредоточенно уставились в камеру. На это время были позабыты ссоры, разногласия и прочие неприятности. И все-таки чудо, что они вопреки всему сумели добраться сюда и найти то, что искали, к чему стремились. Цель была в двух шагах.

Вот он, момент абсолютного единения, подумал Крис. И кто знает, когда еще он наступит.

Глава 15

Полковник Франсуа Филипп Дюран мрачным взором обвел окружающую местность. Лагерь экспедиции представлял собой картину опустошения и разорения. Дюран невольно поморщился. Что мятежники не смогли унести или уничтожить, довершила песчаная буря. Погнутые дюралюминиевые стойки палаток с трепыхавшимися на ветру обрывками ткани уродливо торчали из свеженаметенных барханчиков. Повсюду валялись алюминиевая походная посуда, изодранные спальные мешки. Из полузанесенных песком алюминиевых контейнеров топорщились куртки, брюки. Камня на камне не оставили, угрюмо заключил полковник Дюран. Выглядело так, словно божество наслало на лагерь беду, вознамерившись стереть его с лица земли.

С другой стороны, песчаная буря обернулась несказанной удачей. Она замела нежелательные следы, позволив сочинить удобную версию произошедшего, весьма правдоподобную для вышестоящего начальства в Агадисе.

Полковник огляделся. Перед ним, широко расставив ноги, угрюмо насупившись, стоял Ибрагим Хассад из племени кель-аджер — предводитель мятежников севера страны. Ветер трепал его темно-синюю накидку, от чего позвякивали металлические пластины кожаной ленточки вокруг шеи. Полковник Дюран заметил, что над горами позади Хассада сгущаются новые тучи, не сулившие ничего хорошего. То, что пронеслось над этим местом несколько часов назад, было всего лишь прелюдией, и Дюран прекрасно понимал, что настоящий ураган еще впереди.

У его ног лежали трупы туарегов, пытавшихся добраться до форта, в том числе Мано Иссы, отличавшегося от остальных охранников экспедиции коренастым телосложением. Чалма его в нескольких местах была продырявлена пулями, едва скрывая то, что недавно было головой. Двоих его подчиненных постигла та же участь, эти люди уже ничего и никому не расскажут. Дюран, поджав губы, обходил рядком лежавшие трупы. Зрелище претило его натуре солдата. Он не убийца, он солдат. Он ничего бы не имел против того, чтобы взять этих людей в плен, но такая зверская расправа… нет, он не палач, а военный. Трупы устремили в него мертвые взоры.

— Почему вы убили их?

— Потому что они первые открыли огонь, полковник. — Голос предводителя мятежников звучал сурово и глухо. — Поняв, что податься им некуда, эти двое застрелились, — добавил он, указав на два скрюченных трупа. — Я тоже потерял троих людей. Четверо ранены.

— Это меня не интересует, — пробурчал Дюран. — Меня интересует местонахождение экспедиции. Не могла же целая группа раствориться в воздухе.

Распрямившись, полковник Дюран посмотрел Ибрагиму Хассаду прямо в глаза.

Альянс с мятежниками был заключен еще несколько лет назад и был выгоден обеим сторонам. Мятежным туарегам периодически дозволялось нападать на караваны в целях улучшения материального и продовольственного положения и, естественно, грезить о суверенном государстве.