Изменить размер шрифта - +

– Да, это может оказаться скверным делом, – заметил глава администрации.

– Арни, бэби, это уже стало скверным, – указал Джексон. – Оператор CNN оказался слишком хорошим или выбрал очень удачное место для съёмки, засняв оба выстрела во всем их магическом великолепии.

– Что собирается сказать твой отец? – спросил Райан.

«Томкэт» заставил их подождать несколько секунд.

– Он призовёт Гнев Всемогущего Господа на этих мерзких убийц. Он назовёт преподобного Ю мучеником христианской веры, поставит его рядом с Маккаби[56] Ветхого Завета и с теми бесстрашными сукиными сынами, которых римляне скармливали львам. Арни, ты когда‑нибудь видел баптистского проповедника, призывающего Страшное Возмездие Господа? Никакой Супербоул даже близко не сравнится с этим, парень, – пообещал Робби. – Преподобный Ю стоит прямо сейчас во весь рост, полный гордости, рядом с нашим господом Иисусом, а парням, которые убили его, уже приготовлены места в Вечном Огне Ада. Подожди, когда услышишь моего родителя. Это производит огромное впечатление, парни. Я видел, как он это делает. И Джерри Паттерсон ничем не уступит ему.

– Но самое главное заключается в том, что я не могу не согласиться ни с чем из его потрясающей речи.

– Господи, – выдохнул Райан. – Эти двое умерли ради спасения жизни ребёнка. Если нужно умереть за что‑то, это совсем неплохая причина для того, чтобы пожертвовать жизнью.

 

* * *

 

– Оба они умерли как мужчины, мистер К., – говорил в Москве Чавез. – Жаль, что меня не было там с пистолетом в руке. – Происшествие в Пекине подействовало на Динга особенно сильно. Отцовство изменило его взгляд на множество вещей, и это была одна из них. В его духовной вселенной жизнь ребёнка являлась священной, и угроза жизни малыша означала немедленную смерть тому, кто ему угрожал. А в реальной Вселенной он почти не расставался с оружием и постоянно тренировался, чтобы эффективно использовать его в нужную минуту.

– У разных людей разные взгляды, – сказал Кларк своему подчинённому. Но если бы он был там, в пекинской больнице, он просто разоружил бы обоих китайских полицейских. На экране телевизора они совсем не выглядели такими уж сильными. И не стоит убивать людей только для того, чтобы сделать заявление. Доминго по‑прежнему обладает латинским темпераментом, напомнил себе Джон. Впрочем, это было не так уж плохо.

– О чем ты говоришь, Джон? – удивлённо спросил Динг.

– Я говорю, что вчера умерли два хороших человека, и мне кажется, что бог оценит их жертвоприношение.

– Ты бывал когда‑нибудь в Китае?

Кларк покачал головой.

– Один раз на Тайване, проводил там короткий отпуск много лет назад. Там было интересно, но если не считать Тайваня, я не был ближе к Китаю, чем Северный Вьетнам. Я не говорю на их языке и не могу слиться с окружением. – Оба эти фактора как‑то отдалённо пугали Кларка. Способность исчезать в окружающей обстановке была совершенно необходимым качеством для оперативника.

Они сидели в баре московского отеля после первого дня занятий со своими русскими учениками. Качество пива было вполне приемлемым. Ни один из них не испытывал желания выпить водки. Жизнь в Британии испортила их. В этом баре, который в основном посещали американцы, стоял большой телевизор, и по нему шла передача новостей CNN. Двойное убийство в Пекине было главным событием новостей, транслируемых CNN по всему миру. Американское правительство, заявил комментатор в конце передачи, ещё никак не отреагировало на это происшествие.

– Интересно, какой будет реакция Джека? – спросил Чавез.

Быстрый переход