Ощущение стыда стало настолько невыносимым, что Алиссане захотелось провалиться сквозь землю немедленно. Она уже трижды прокляла себя за этот наивный порыв явиться и отдать проклятые монеты. Да еще и без перчаток теперь осталась.

– Я не воровка, – ее голос задрожал самым предательским образом. – Я много в чем ошиблась, но я не воровка и никогда ею не была, – она сердито тряхнула волосами под пристальным взором чародейки. – У меня был схрон с вещами в Рыбном Тупике. Я нашла самый отвратительный закоулок, куда даже бродячие собаки не совались. Спрятала там свои вещи среди переломанных ящиков, но кто-то разорил мой тайник. Забрали все, не только деньги. И в тот трактир я зашла лишь потому, что от голода голова закружилась. Думала, поем и попрошу трактирщика отработать на кухне. Я бы могла почистить котлы или отскрести сажу от печей. Но трактирщик занялся другими гостями, и меня дернуло сбежать. А там стражники в дверях, тьма их раздери. Да возьмите уже эти чертовы деньги, и я уйду!

Керика Гарана ответила тяжелым вздохом.

– А ну посторонись, – чародейка подошла к девушке вплотную и заставила ее отступить.

Тихо лязгнул ключ в замке. Женщина отворила дверь. Из дома потянуло теплом и еще сохранившимся запахом овощного рагу с курицей.

Чародейка вошла внутрь и жестом пригласила девушку следовать за ней.

– Пойдем. Согреешься и поешь. И можешь у меня переночевать, – она заметила, как округлились от ужаса глаза Алиссаны. – Не в подвале, не бойся. На диване. Хватит с тебя подвалов, пожалуй.

Но девушка не сдвинулась с места, лишь опустила руку с зажатыми в кулаке монетами.

– Пойдем. Я не стану тебя пытать, даже если ты сама об этом попросишь, – женщина усмехнулась. – Только давай побыстрее, а то все тепло из дома выпустим.

Алиссана Тарнен колебалась недолго. Она прекрасно понимала, что верх глупости – вот так возвращаться туда, где тебя истязали. Но запах еды был таким пленительным, а теплый очаг столь желанным, что ноги сами внесли ее в дом мастера над рунами. Алиссана вздрогнула, когда дверь за ее спиной закрылась.

Керика тем временем сняла плащ и повесила его на один из крючков у входа. Скинула сапоги и заторопилась, чтобы подбросить дров в погасший очаг.

– Что стоишь? – спросила она, закатывая рукава своей любимой бордовой рубашки. – Плащ на крючок. Грязную обувь оставь у входа. Полы у меня не холодные, можешь ходить босиком. Проходи, садись, а я разогрею тебе поесть.

Девушка послушно стянула сапоги с закоченевших ног, поставила их там, где было велено. Потом повесила плащ на крючок рядом с бордовым плащом и нерешительно подошла поближе к уже разгоревшемуся пламени. Алиссана вытянула руки, чтобы побыстрее их согреть. Тепло от очага казалось пьянящим, а ворсистый ковер приятно щекотал босые ступни.

Девушка прикрыла глаза, чтобы не вспоминать о тех часах, которые провисела на цепях в подвале этого же дома. И не задумываться о той, кто сейчас гремел посудой возле буфета.

Мастер над рунами разогрела над огнем остатки их с Ивросом обеда и вскипятила свежий травяной отвар. Она накрыла ужин только для одной Алиссаны, поскольку после трапезы у Гарана все еще оставалась сыта. Себе же чародейка налила чай, бросив в него несколько ягод сушеной малины. Такой же напиток она подала и своей незадачливой гостье. А пока Керика трудилась в роли внимательной хозяйки, краем глаза наблюдала за рыжей девушкой. Но та без движения простояла у камина до тех пор, пока ее не пригласили ужинать.

Они уселись за небольшим круглым столом у окна, скрытого тяжелыми портьерами, оказавшись друг напротив друга. И если Керика выглядела несколько уставшей, то ее гостья была измученной донельзя, но за еду принялась с аппетитом.

– Даже не спросишь, хочу ли я тебя отравить? – Мастер над рунами лукаво взглянула на гостью поверх своей чашки в руках, над которой клубился душистый пар.