– Я не обязана тебе ни в чем признаваться, но дело в другом. – Керика скрестила руки на груди, с вызовом подняла подбородок. – Капитан городской стражи – Ронас Герхард, мой бывший муж. И я попросила его, чтобы за тобой присмотрели, чтобы ты глупостей не натворила в порыве отчаяния и не возвратилась к человеку, из лап которого я пытаюсь тебя вырвать, только и всего. Откуда этот изумленный взгляд, девочка? Мы с Ронасом расстались друзьями. Такое редко случается среди разводящихся супругов, но возможно.

Алиссана сцепила пальцы в замок в нервном жесте. Ее брови сошлись домиком.

– Я бы с удовольствием поговорила с вами обо всех бывших мужьях. О том, как и с кем из них вы познакомились и почему развелись. А в особенности охотно я бы побеседовала о том, почему вы не сдали меня властям после всего содеянного, ограничились лишь тем, что лишили меня магии. Но, мастер Гарана, у нас чертовски мало времени.

Керика склонила голову набок.

– Слушаю тебя внимательно. Как видишь, даже ученика своего одного отпустила, а у нас с ним тоже уйма важных дел. О чем ты хотела поговорить так срочно? Если хочешь, чтобы я попросила Ронаса снять с тебя надзор, чтобы втихомолку улизнуть из Идариса, то даже не мечтай, милая.

Тарнен облизала губы, закивала, спешно и все так же взволнованно.

Девушке показалось странным, что ей вдруг так сложно придумать, с чего начать свой рассказ. Всю ночь она действительно не спала, металась по городу, но даже не в попытках сбежать, а в поисках ответов на собственные внутренние вопросы. Она злилась на чародейку, которая нарушила все ее планы, оставила без возможности творить чары, а потом… отпустила. Очистила ее разум и тело от действия темного дурмана и не потребовала ничего взамен. Не мучила и не пытала, как поначалу ей показалось. Алиссана никогда не была такой уж беспросветной дурой, хоть и попала в лапы Черного Двора однажды. Она прекрасно осознавала, что Керика Гарана ведет свою игру, действует собственными методами, пытаясь разговорить ее; но она же дала ей выбор, возможность принять решение самостоятельно. Очевидное, хоть и непростое решение. И в какой-то миг бывшая адептка поняла, что больше не ищет выход из обреченного города. Она ищет собственную храбрость, чтобы пойти и во всем признаться, не дать этой женщине сгинуть вместе с остальными. Время еще было. Немного, но было.

– Мастер Гарана, – начала она. Алиссана с трудом подбирала слова, глядя в строгие зеленые очи. – Помните, я говорила, что во время взрыва в Академии меня не было в городе?

Керика кивнула.

– Да, ты была на задании, а когда вернулась, не смогла смотреть на последствия. Сдается мне, не ты одна в те дни натворила необдуманных дел.

Мастер над рунами невольно вспомнила собственную племянницу, которая тоже от отчаяния совершила опрометчивый поступок. Только переезд Гвинейн в Нордвуд оказался судьбоносным для них всех, а вот Алиссане повезло намного меньше. И кто знает, задержись Гвин тогда в Идарисе, быть может, это ее бы попытались завербовать слуги Черного Двора.

– Да-да, совершенно верно, – продолжила Тарнен, прервав размышления чародейки. – Только человек, к которому отвел меня вербовщик, оказался не просто рядовым ублюдком вроде носферата или некроманта. Он, – Алиссана крепче стиснула сплетенные пальцы, – он оказался одним из наиболее сильных властителей Двора. Из тех, кто руководит всеми. Сплачивает тех, кого сплотить попросту нельзя. Но при этом он всегда оставался в тени. Годами, мастер Гарана. Он действовал годами: готовил армию, плел интриги, о которых даже Черный Двор не ведал…

Ее голос дрогнул, и она сглотнула, чтобы перевести дыхание, чтобы не сорваться на слезы. Ей не хотелось плакать перед Керикой, показывать чародейке свое малодушие, быть в ее глазах слабой девчонкой, которая столь легко сломалась.