– Во-первых, я уже весьма стар, – ответил Салдор Септиан. – Во-вторых, я использую собственные защитные чары, чтобы помочь магам укрыть город единым щитом, и постараюсь удержать этот щит как можно дольше, продержаться до утра. Солнце – наше единственное спасение, как сказал наш ректор, но город слишком велик да еще и омывается морем. Щит будет атакован Чистой тьмой. Неоднократно. Остается приложить все усилия, чтобы он выдержал. Но одновременно с этим напасть на вражескую армию я не смогу. Либо защита, либо нападение.

Все молчали. Даже Авериус Гарана, который всегда находил нужные слова, сидел с непроницаемым лицом.

– Боюсь, Иврос, эта ночь – решающая в нашей жизни, – заключил Император.

Он повернулся к людям за столом, но его глаза лишились своего чистого василькового цвета. Вместо него плескалось расплавленное золото силы импери.

А потом раздался протяжный звук. Это звонил колокол городской ратуши. Он предупреждал горожан о надвигающейся угрозе.

Все поднялись со своих мест, вышли на балкон вслед за Императором.

Город внизу пестрел огнями, шумел, как море в надвигающийся шторм.

Но настоящая буря шла с севера.

Люди из окрестных деревень бежали к городским стенам. А дальше, там, где поля и сады смыкались с линией горизонта, вязкой пеленой скопилась чернота. Не просто ночная мгла – живая тьма, что хотела взять в кольцо Идарис. Она скрывала шедшую к его стенам армию. За маревом мрака разглядеть ничего было нельзя.

Но Иврос почувствовал их кожей. И от этого спина молодого импери покрылась мурашками.

Глава 17. Поднять щиты!

Луна проглядывала сквозь пелену облаков мертвенно-бледным пятном. Адепты в спешке призвали тучи в тщетных попытках укрыться от нее, но помогало мало. Полнолуние действовало на проклятых, и к той минуте, когда все городские ворота были наглухо заперты, а решетки опущены, до жителей уже доносился вой, пронзительные крики безумной армии, от которых кровь стыла в жилах. Люди закрывали двери и окна в надежде на призрачное спасение, но это не приносило облегчения.

На храмовом острове собрались верующие. Они истово молили своих богов о спасении. И о том, чтобы их защитники выстояли.

Адепты и клевреты распределились на широкой городской стене, чередуясь с лучниками и арбалетчиками Ронаса Герхарда. Именно они встретили первую пробную атаку армии проклятых.

Твари устремились на город с ночных небес. Десять крылатых созданий – покрытые перьями гарпии и чешуйчатые ящеры – рухнули черными камнями. Самые неуправляемые особи, которых проще было бросить в бой первыми, чем усмирить.

Маги действовали слаженно. Красные молнии адептов и золотые молнии клевретов били без промаха – быстрее, чем городская стража, вооруженная луками и арбалетами.

Воздух наполнился криками и запахом жженых перьев. Несколько дымящихся туш упали за стенами города, еще несколько – прямо на улицы. Огромная черная виверна, похожая на недоразвитого дракона, успела пролететь пару кварталов, прежде чем проломила черепицу одного из домов и испустила дух. Но ни одна из тварей не попала в Идарис живой.

Другие бестии черными тенями кружили в отдалении над полями, но больше ни одна из них не приближалась к столице. Все они ждали команды, наравне с прочей армией.

Черный Двор укрывала тьма. Ее завеса прятала всех, кто приближался к городу, не давая разобрать ничего. Лишь ближе звучал голодный вой проклятых, раззадоренных запахом теплой крови. Живая чернота занимала всю линию полей вокруг города и медленно сжимала его в кольцо.

Впрочем, защитники города не сидели сложа руки в ожидании своей участи.

Маги на стене готовили заклятия, охранные и атакующие, накладывали чары на оружие подходящих к ним солдат. Адепты, облаченные в синее и черное, и клевреты в белоснежных плащах – все трудились на равных.