Норлан хмуро изучал черноту впереди. Чистая тьма подбиралась к крепостным стенам. Так движется лава извергающегося вулкана: медленно и неотвратимо, словно спешить ей некуда, потому что все равно любую преграду она выжжет дотла.

– Недолго осталось, – отозвался импери. – Готовьтесь.

– Готовьтесь! – громче повторил ректор.

Его слова эхом передали друг другу защитники по всей стене.

– Ты будешь здесь? – спросил Авериус у сестры.

– Да. Присмотрю за одним человеком. Да что там, за двумя, – Керика Гарана уперла руки в бока и хитро улыбнулась. – Развела вокруг себя детей, вот теперь мучаюсь.

Иврос тепло улыбнулся.

Архимаг хотел что-то сказать, но не успел – к нему спешила запыхавшаяся адептка, совсем юная девчонка, лет пятнадцати, не больше.

– Мастер Гарана! Там! – Она остановилась, согнулась пополам, уперев руки в колени. – Там…

– Ну, – ректор нетерпеливо нахмурился.

Адептка воздела ладонь, давая знак, что ей нужно пару мгновений, чтобы отдышаться.

– Мы не смогли справиться с кристаллом в обереге, который нам выдали клевреты. Он взорвался. Я в порядке, как видите. А вот Найю забрали в лазарет. Осколками поранило лицо. Глаза целы, но щеку распороло, – выпалила она.

– Ах вы, – он сжал губы. – Дети, правда. Малые дети.

– Мастер Гарана, я теперь одна в башне, и оберега нет. Что мне делать? – простонала девушка. В глазах читалась гремучая смесь вины и страха.

– Не сметь паниковать, – сухо велел ректор, отыскав взглядом кудрявого адепта в синем плаще, который занимал пост на стене в компании трех лучников из городской стражи. – Вот что сделаем: раз мастер Керика останется здесь, поставим ее на место Алстана, – он кивнул на адепта в синем. – А его отправим тебе в поддержку. Пойдем, скажем ему, что нужно делать. – Авериус обратился к сестре: – Я сейчас к вам вернусь.

Керика Гарана проводила ректора и адептку усталым взглядом.

– Это будет длинная ночь, – вполголоса проговорила она. – И я очень надеюсь, что до ближнего боя дело не дойдет.

Иврос молчал, не сводя глаз с черного горизонта. Белый снег на полях и обсидиановый мрак впереди контрастировали отчетливо. Теперь можно было различить щупальца живой тьмы, которые змеились по земле.

Туда же смотрела и Алиссана Тарнен. Только если в очах Норлана пылала ненависть, то девушка мелко тряслась от ужаса. Безусловно, мастер над рунами обязана была находиться рядом с братом, но приводить на стену бедняжку явно оказалось решением ошибочным.

Память нарисовала в красках все те картины, которые Тарнен отчаянно пыталась забыть. Ей даже почудилось, что это не холодный ветер забирается под ее плащ, а жесткие пальцы Эгиса Толверта пытаются дотянуться до нее. Надежды на пощаду не было. Никто не сможет ее защитить, даже сам Император. Мастер растерзает ее самолично за предательство на потеху всему Черному Двору, а еще теплые куски плоти бросит своим тварям.

– Он придет сюда, – Алиссана тихо застонала, цепляясь пальцами за рукав чародейки. – Он найдет меня, мастер Гарана.

В ответ Керика обняла девушку одной рукой за дрожащие плечи.

– Ну что ты, Лис. Мы ему тебя не отдадим, – мастер над рунами тронула импери за локоть. – Правда, Иврос?

– Никто не посмеет обидеть маленькую веснушку, – мрачно отозвался колдун, который все так же не сводил глаз с черноты впереди.

Чародейка напряглась, будто уловила в его ответе некий двойственный смысл.

– Иврос, дай мне слово, что не станешь совершать глупостей, – меж ее бровей пролегла сердитая морщинка.