– Определённо, я остаюсь здесь, – улыбнулась Антонина, через плечо обернувшись к мужу. Тот деликатно приобнял её в ответ и тоже улыбнулся. Но говорить, что ехала-то она к нему, вот и приехала, не стал: произнесённая вслух, эта мысль отдавала бы грубоватой непристойностью, более чем неуместной.

Проговорили они совсем недолго, доктор Березина опомнилась и поспешила в больницу, предупредив этнографов об опасности и карантине. Те, разумеется, перед прибытием в эти края получили все возможные прививки, но новости приняли со всей серьёзностью и пожелали Антонине успехов в борьбе со страшной болезнью.

Та поблагодарила, но бороться отправилась вовсе без страха. С этим кэлы, которого местные называли Тыпэтып, ей уже приходилось иметь дело, когда среди зимы в город явился больной отчаявшийся чукча; справилась тогда – справится и сейчас. Ей по-прежнему было странно иметь дело не только с обыкновенными, научно объяснимыми и описанными болезнями, но и с сопровождавшими их злыми духами, но иногда это было даже удобно. Потому что одна Антонина, конечно, могла бы и проиграть столь сильному кэлы, а вот если рядом окажется Сидор – тут уж никакие духи не страшны. Да ей с ним вообще ничего не страшно, и, наверное, уже ради одного только этого чувства стоило год назад одолеть сложный и долгий путь…