Что за отношения сложились между Саранским и Верой? Обычная человеческая жалость, тем более Косой по всем рассказам казался добрым и сострадательным? Или мужской интерес к чужой женщине? И отвечала ли она ему взаимностью? Все как один утверждали, что Верхова слишком порядочна и, возможно, слишком болезненна, но разве угадаешь, глядя со стороны? Тут только кто-то из них двоих мог ответить, и то если пожелает.

– Я слышала, ты хочешь стать врачом? – нарушила Антонина молчание.

– Очень! Хочу учиться в Хабаровске. И маму туда увезти, она сильно скучает, – признался Саша и добавил с горечью: – Я только надеюсь, что успею повзрослеть быстро и она не умрёт. Семён Семёнович порой ей выписывал какую-то микстуру, ей делалось легче…

– Как ты думаешь, твоя мама согласится прийти в больницу? – медленно проговорила Антонина. – Или она тоже посчитает, что женщина не может быть врачом?

Она понимала, что этим вопросом окончательно отрезает себе путь назад, к спокойной и желанной службе медицинского эксперта, но… сколько можно обманывать себя этим обещанием, что на следующем пароходе вдруг прибудет новый замечательный и опытный врач, который возьмёт на себя все эти хлопоты? Никто не приедет. И, может, сама бы она ничего такого Вере не предложила, но промолчать сейчас было слишком жестоко по отношению к Саше.

– Вы ей понравились, она никогда не скажет ничего такого! И обязательно придёт! – оживился он. – А можно мне тоже к вам прийти? Андрея Ильича проведать…

– Приходи конечно, – улыбнулась она. – А каким ты мечтаешь быть врачом?

– Я хочу придумывать лекарства от всех болезней. А лучше такие лекарства, чтобы никто не заболевал. Семён Семёнович рассказывал. Вакцины. Я хорошо учусь! И даже микроскопом пользоваться умею, у Семён Семёновича…

– Александр, что ты здесь делаешь? – прервало разговор появление хозяина. Мальчик насупился и опять уткнулся взглядом в пол, а Антонина поспешила вмешаться:

– Он как настоящий мужчина предложил мне помощь с книгами, а потом мы разговорились о работе врача, – с вежливой улыбкой пояснила она. – У вас исключительно умный и целеустремлённый сын. Моя младшая сестра на пару лет старше, но она пока не проявляет такой похвальной сознательности.

– Она девочка, у юных барышень обычно совсем другие интересы, – смягчился Верхов. – Позвольте, я помогу с книгами, всё же они тяжёлые!

– Буду благодарна. Саша, спасибо за разговор. Желаю тебе успехов и удачи, чтобы всё получилось. И не забудь, если что-то будет непонятно или любопытно, приходи. Если сумею – помогу разобраться. – Она заговорщицки подмигнула.

– Спасибо, – несмело улыбнулся мальчик в ответ, кажется, поняв намёк.

Без отвлекающих разговоров беглый просмотр оставшихся книг много времени не занял. Собрание и впрямь оказалось прекрасным, содержало и известные институтские учебники, и многочисленные справочники, и даже ценные монографии. Нашлось и про токсины, и про паразитов, и то нужное по хирургии и травматологии, что Бересклет пыталась найти в самом начале своего пребывания в городе, когда младший Брагин сломал руку.

Относить книги домой Антонина не стала, зачем они ей там все! Раз уж имеется больница, значит, и книгам там самое место, да и читать их сейчас сподручнее там, наблюдая за Саранским. Оставила она их, впрочем, в комнатушке при морге, в котором освоилась за это время куда лучше и чувствовала себя гораздо увереннее, чем во врачебном кабинете. Провести электричество, и добавится ещё одно место в копилку тех, где так легко представить себя дома, в Петрограде.

И думалось там легче. Стойкий химический запах ослаб за год с лишним, но не пропал совсем, а он всегда настраивал Антонину на спокойный рабочий лад.