– Мой отец согласился запустить двадцать пять подводных станций ЮНИС в Бездну Челленджера в обмен на финансирование нашей китовой лагуны в Монтерее, – сообщила Терри, когда они выехали на скоростную трассу. – ЮНИС, в сущности, является системой раннего предупреждения о землетрясениях, предназначенной для мониторинга толчков на участке длиной сто двадцать пять миль подводного каньона, где Филиппинская литосферная плита встречается с Тихоокеанской. Спустя несколько дней после развертывания системы наше научно-исследовательское судно «Кику» начало получать устойчивый поток данных, и сейсмологи на обоих побережьях Тихого океана с интересом изучали полученную информацию. А затем что-то пошло не так. Через три недели устойчивой работы одна из станций прекратила передавать данные. Неделей позже перестали отвечать еще две. Когда через несколько дней замолчала еще одна, JAMSTEC прекратил финансирование, потребовав, чтобы отец восстановил работу системы. – Терри посмотрела на Джонаса. – Отец отправил на подводном планере «Эбис глайдер» моего брата Ди Джея заснять на видео поврежденную станцию.

– В одиночку?

– Ди Джей – наш самый опытный пилот, но я с вами совершенно согласна. На самом деле я просила Масао позволить мне сопровождать брата на втором планере.

– Ты?

Терри наградила Джонаса сердитым взглядом:

– А в чем, собственно, проблема? К вашему сведению, я чертовски хороший пилот.

– Не сомневаюсь, что так оно и есть, но на глубине тридцати пяти тысяч футов?! Какова максимальная глубина твоих одиночных погружений?

– Я дважды преодолела отметку в шестнадцать тысяч. Нет проблем.

– Неплохо, – согласился Джонас.

– Вы хотите сказать, неплохо для женщины, да?

– Спокойнее, Глория Стайнем. Я хотел сказать, что это вообще неплохо. Мало кто из представителей рода человеческого спускался на такую глубину.

Терри сдержанно улыбнулась:

– Извините. Просто все это уже достало. Мой отец – очень старомодный японец. Его бабушка была гейшей. По его мнению, женщин можно видеть, но не слышать. Что меня жутко бесит.

– Так чем закончилась ваша история? Что случилось с Ди Джеем? Я так понимаю, это он снял поврежденную станцию?

– Да. Фотография сделана специальной камерой для подводной съемки.

Джонас еще раз взглянул на снимок. Титановая сфера была разломана, телескопические опоры искорежены, прикрученный болтами кронштейн вырван с мясом.

– А где гидролокатор?

– Ди Джей нашел его в сорока футах вниз по течению. Брат сумел поднять его на поверхность, и теперь гидролокатор в Институте Танаки в Монтерее. Вот почему я за вами и увязалась. Чтобы вы взглянули на наш сонар. Папа вас очень просит.

Джонас скептически посмотрел на девушку:

– Но почему я?

– Он не сказал. Вы можете к нему слетать вместе со мной и сами спросить. Я возвращаюсь на институтском самолете в восемь утра.

Джонас, впавший в глубокую задумчивость, едва не пропустил свой дом.

– Мне сюда… налево.

Терри, свернув на усыпанную листьями подъездную дорожку, припарковалась перед утопающим в зелени одноэтажным домом в колониальном стиле и заглушила мотор.

Джонас повернулся к ней и недоверчиво сощурил глаза:

– Выходит, Масао заставил тебя проделать весь этот путь лишь для того, чтобы я высказал свое мнение насчет поцарапанного куска металла?

– Отцу нужен ваш совет относительно передислокации системы в Бездне Челленджера.