Джонас проигнорировал протянутую руку:

– Мистер Адашек, вы играете в опасную игру.

– С чего вы взяли?

– Чего вам от меня нужно?

Адашек прожевал миндаль, запив его джином.

– Мой источник сообщил мне, что вы спускались в Марианскую впадину. Но не сказал, что именно вы там искали.

– Хотелось бы узнать, кто ваш источник.

– Бывший военный моряк. Вроде вас. – Адашек положил в рот очередную порцию миндаля и принялся шумно жевать, словно пластинку жевательной резинки. – Забавная история. Я интервьюировал парня около четырех лет назад. Не мог вытянуть из него ни единого слова. И вот на прошлой неделе он неожиданно звонит и заявляет, что если я хочу узнать правду, то мне следует поговорить с вами… Док, я что-то не так сказал?

Джонас сверкнул на него глазами:

– Осторожнее. А то, не ровён час, подавитесь орехами. – Джонас повернулся, пытаясь найти глазами столик, за которым сидели Мэгги с Бадом.

С другого конца комнаты пара раскосых азиатских глаз следила за тем, как Джонас Тейлор пробирается через бальный зал и садится рядом с красивой блондинкой.

Спустя четыре часа Джонас, успевший принять на грудь полдюжины напитков, смотрел на «Золотого орла» с зажатой в когтях телекамерой, стоявшего на белой скатерти. Фильм Мэгги о китах победил проект канала «Дискавери» о Фараллоновых островах и документальный фильм «Гринпис» о японском китобойном промысле. Благодарственная речь Мэгги, в сущности, представляла собой страстную мольбу о спасении китов. В общем, на создание фильма ее вдохновила озабоченность судьбой китообразных или что-то вроде того.

И у Джонаса сразу возник вопрос: является ли он единственным человеком в этой комнате, который не верит ни одному ее слову.

Бад пустил по кругу сигары. Харольд Рэй произнес тост. Фред Хендерсон остановился возле их столика, чтобы поздравить победительницу, заявив, что, если бы не его предусмотрительность, Мэгги наверняка переманила бы более крупная телевизионная станция в Лос-Анджелесе. Мэгги притворилась, будто ей все равно. Джонас знал, до нее уже дошли слухи… Многие из которых она распустила сама.

А потом все пошли танцевать. Мэгги взяла Бада за руку и повела его на танцпол в полной уверенности, что Джонас не станет возражать. Да и с какой стати? Джонас не любил танцевать.

Джонас сидел в одиночестве, сосал лед из стакана, пытаясь вспомнить, сколько джина он выпил за последние несколько часов. Он чувствовал себя усталым, у него адски болела голова, и все вокруг предвещало впереди долгий вечер. Он встал и направился к бару.

У барной стойки Джонас застал Харольда Рэя, бравшего бутылку вина и пару бокалов.

– Итак, профессор, как вам Баха?

Харольд явно перебрал.

– Баха?

– Круиз.

– Какой такой круиз? – Джонас протянул стакан бармену, кивком попросив наполнить его снова.

Рэй засмеялся:

– А ведь я предупреждал ее, что три дня слишком мало для отпуска. Неудивительно, что вы о нем уже забыли.

– Баха? Вы о… прошлой неделе?

И тут его осенило. Деловая поездка в Сан-Франциско. Загар. Бад Харрис.

– Профессор, похоже, вы чересчур увлеклись «Маргаритой», да?

Джонас уставился на стакан, который держал в руке, а затем обшарил глазами бальный зал в поисках жены. Мэгги с Бадом прижимались друг другу, словно пьяные. Руки Бада ласкали ее спину, осторожно пробираясь все ниже. Джонас смотрел, как его жена кладет ладони Бада себе на ягодицы, целуя его в губы.

Кровь бросилась Джонасу в лицо, на шее набухла и запульсировала жила.