Они прошли через главный вход под золотым баннером «15-я ежегодная церемония награждения средств массовой информации Сан-Диего». Со сводчатого деревянного потолка бального зала свисали три огромные хрустальные люстры. В углу тихо играл оркестр. Элегантно одетые гости, угощаясь изысканными закусками и потягивая спиртное, бродили между столами, накрытыми белыми с золотом скатертями.

Джонас внезапно почувствовал себя голым. Мэгги сообщила ему о мероприятии еще месяц назад, но не упомянула о необходимом дресс-коде.

Он узнал в толпе несколько знакомых телевизионщиков, провинциальных звезд выпусков местных новостей. Харольд Рэй, пятидесятичетырехлетний соведущий программы последних новостей на девятнадцатом канале, приветствовал Мэгги радостной улыбкой. Рэй со стороны телесети обеспечивал финансовую поддержку специальному репортажу Мэгги о влиянии морских нефтяных разработок на миграцию популяций китов у побережья Калифорнии, и теперь ее материал входил в тройку претендентов на высшую награду в номинации «Документальные фильмы, посвященные проблемам окружающей среды».

– Мэггз, очень может быть, что именно ты унесешь сегодня домой «Золотого орла», – заявил Рэй, поедая глазами ее соблазнительный бюст.

– На чем основана такая уверенность? – проворковала Мэгги.

– А на том, что моя жена – член жюри, – подмигнул Рэй и, повернувшись к Баду, сказал: – А это, должно быть, Джонас. Харольд Рэй…

– Бад Харрис. Друг семьи, – пожав руку Харольда, ответил Бад.

– Бад… мой исполнительный продюсер, – улыбнулась Мэгги и посмотрела на Джонаса: – А это Джонас.

– Простите, дружище. Сразу не догадался. А мы, случайно, пару лет назад не делали о вас передачу? Что-то насчет костей динозавра в Солтон-Си?

– Очень может быть. Тогда вокруг была куча репортеров. Совершенно необычная находка…

– Прости, Джонас, – перебила его Мэгги. – Но мне страсть как хочется выпить. Не возражаешь?

Бад поднял палец:

– Джей Ти, а мне джин с тоником.

Джонас бросил взгляд на Харольда Рэя.

– Доктор, я пас. Мне сегодня вести церемонию. Еще стаканчик, и я вместо того, чтобы сообщать новости, сам стану сюжетом для программы новостей.

Джонас, выдавив вежливую улыбку, ретировался в сторону бара. В лишенном окон зале было влажно, шерстяной пиджак Джонаса прилипал к спине и кусался. Джонас попросил пива, бокал шампанского и джин с тоником. Бармен вытащил изо льда бутылку «Карта бланка». Джонас приложил холодную бутылку к разгоряченному лбу и сделал большой глоток. Затем оглянулся на Мэгги, веселившуюся в компании Бада и Харольда.

– Еще пива, сэр?

Джонас, посмотрев на бутылку, неожиданно понял, что выпил ее до дна.

– Пожалуй, налейте мне джина.

– И мне тоже, – послышался сзади чей-то голос. – С лаймом.

Джонас обернулся. Тот самый лысый мужик, что сидел на его лекции.

Мужик смотрел на Джонаса все с той же с непроницаемой ухмылкой, щурясь сквозь бифокальные стекла в металлической оправе.

– Какое забавное совпадение. Вот уж не ожидал встретить вас здесь.

Джонас наградил его подозрительным взглядом:

– Вы что, меня преследуете?

– На черта мне это надо?! – ответил мужчина, зачерпнув со стойки бара пригоршню миндаля и сделав неопределенный жест в сторону зала. – Я представитель массмедиа. – Он протянул руку Джонасу. – Дэвид Адашек. Научный журнал.