Масао собрался было спросить о Джонасе, но в разговор вмешался Леон Барр:

– Глайдер поднимается. Но трос тянет наверх какую-то жуткую тяжесть. Ди Джей там, внизу, должно быть, за что-то зацепился.

Лебедка «Кику» медленно тащила умирающего мегалодона к гидротермальному слою, а подруга самца тем временем жевала и глотала его плоть.

Джонас, покрывшись холодным потом, наблюдал за этим зрелищем через треснувшие очки ночного видения. Самка отказывалась покидать место кровавой трапезы, кружа вокруг своей внезапно ожившей жертвы.

Она снова атаковала самца, и тот дернулся, словно от удара током. Погрузив рыло в кровоточащую рану, самка с вожделением рвала зубами теплые сочные внутренности.

Самец конвульсивно дернулся, когда его тело протащили через гидротермальный слой. Самка сопровождала его наверх, и, когда она поднялась из холодных глубин, горячая кровь ее партнера омыла ее широкой теплой рекой.

Она продолжила пиршество и за пределами гидротермальной зоны, ее смертоносные челюсти впивались в рану, разрывая селезенку и двенадцатиперстную кишку; сотни галлонов теплой крови извергались прямо в открытую пасть и струились по телу, спасая от холода.

Джонас, заблокированный в глайдере, проводил глазами всплывающих монстров. Он выждал несколько минут, но самка не вернулась.

И все же Джонас пока не решался активировать систему аварийного всплытия. Скрючившись в темноте, он выжидал, а тем временем давление шестнадцать тысяч фунтов на квадратный дюйм сжимало раму подводного аппарата, угрожая в любую минуту нарушить его герметичность. Джонас был до смерти напуган, однако он отлично понимал, что наверняка задохнется, если в ближайшее время не начнет действовать, его единственная попытка выжить зависела от того, удастся ли отделиться от рамы подводного аппарата и всплыть наверх в спасательной капсуле из сверхпрочного лексана.

Но если он всплывет к поверхности, движение капсулы может привлечь внимание самки.

Задохнуться или быть съеденным…

Джонас весь взмок, у него снова началось головокружение. То ли от потери крови, то ли от неуклонного уменьшения запаса воздуха в капсуле. Волны паники, усиленной клаустрофобией, вконец измотали нервы. На него давил слой воды толщиной в семь миль. Семь миль!

Надо дышать… Надо выбираться отсюда.

Пошарив пальцами по полу под животом, он нащупал маленький отсек для хранения. Джонас откинулся назад, открыл люк и извлек запасной баллон с воздухом. Открутил вентиль и пустил поток воздуха прямо в капсулу. Перевернувшись, Джонас снова пристегнул плечевые ремни. А затем, повиснув головой вниз, нашел справа от себя металлический ящик на защелке.

Схватив рычаг аварийного всплытия, он из последних сил рванул его на себя; полдюжины взорвавшихся пиропатронов отделили капсулу от корпуса глайдера.

Спасательная капсула начала всплытие, ее испуганный пассажир с ужасом гадал, удастся ли ему пробиться сквозь бурлящий слой сажи… а если да, то что может ждать его по ту сторону гидротермального слоя.

Масао держал дочь за руку. Мак, Демарко и Хеллер стояли неподалеку у леера, глядя, как лебедка с трудом выбирает подводный трос. Каждые сорок секунд или около того кабель начинал в ускоренном темпе наматываться на барабан, словно освободившись от груза, а затем процесс снова замедлялся. Капитан Барр с тревогой смотрел на металлическую втулку, находящуюся между стальной рамой лебедки и барабаном, которая от чудовищного напряжения в любую минуту грозила рассыпаться.

Джонас услышал глухой рев.