– И рыбьи зубы, и птичьи кости – это все антураж. Белый человек должен быть уверен, что мы настоящие дикари и ни за что не сможем его обмануть, – продолжил Ник.

– И эти часы часть спектакля? – начал догадываться Джек.

– Ну, конечно. Вы ведь тоже подумали, что я их в океане нашел?

Джек улыбнулся и кивнул.

– Это его старые. Он их в банке держал с морской водой, – отставляя опустевшую чашку сообщил Боно. – Пока они полностью солью не покрылись.

– А раньше мы, какое-то время, даже с топорами ездили, которые я в этнологической лавке купил. Они были из пластика, но как настоящие, однако возить с собой мы их перестали – потенциальные покупатели нас боялись. Им было любопытно, но не более.

– Ну, а какие-то ценные товары из списка вы показать можете?

– Конечно, сейчас покажу.

С этими словами Ник отстегнул с пояса несколько коробочек и поставил на стол.

– Смотрите сами.

Джек открыл первую и увидел крупные жемчужины – белые, голубоватые, с оранжевым оттенком.

Во второй коробочке оказались бесцветные камешки размером от зернышка риса до косточки от черешни.

– Это то, что я думаю?

– Да, алмазы.

– Но откуда? Что-то я не видел никаких разработок, когда мы летели сюда. Да тут и территории-то, подходящей не найдется, только маленькие острова.

– Эти камни нам дарит океан. После шторма женщины проходят вдоль линии прибоя и собирают их даже в воде.

– В воде? – недоверчиво уточнил Джек.

– Да, наши глаза устроены иначе, чем у белых, – подтвердил Боно.

– Камней не так много, как вы можете подумать, но когда нет других дел, женщины ходят на берег. Это очень популярная местная валюта. Сами мы не собираем, но принимаем их в уплату за товары.

– А товары…

– Да, товары сюда доставлять дорого, однако с вашей помощью мы этот процесс удешевляем.

– То есть, смотрители с нашего острова заказывают из магазина, а потом перепродают вам. Но чем расплачиваетесь вы, ну, помимо услуг, конечно?

– Камни и жемчуг вы видели, есть еще океанский янтарь и вот – наличные.

Ник открыл последнюю из коробочек и выложил скрученные в плотный рулон ассигнации по двести рандов.

– А какой смысл мне покупать у вас наличные, тратя электронные деньги со счета?

– Смысл в курсе. Наличные в зависимости от года выпуска, имеют ограничение в хождении.

– Ну да, их нужно возвращать в банк до истечения срока.

– Вот. А у нас с банками тут – сами понимаете. Поэтому семилетние до истечения срока купюры идут к электронным деньгам по шестьдесят процентов, а пятилетние по сорок.

– А трехлетние – по двадцать, – добавил Боно.

Джек тотчас стал прикидывать, ведь одних только подъемных на счет ему кинули тридцать тысяч, да еще ежемесячные восемь пятьсот. Если все накопления по окончании срока перевести в наличные, даже пятилетней годности, то…

– Да-да, очень выгодно, – кивнул Ник, без труда угадывая течение мыслей Джека. – Но трехлетние по двадцать процентов это пятикратная выгода, а если вывести отсюда необработанные алмазы, навар будет десятикратный.

– Не стоит забывать также, что вкладываться нужно в пакет активов, а не в какой-то один, – добавил Боно.

– Ну, нам пора, – сказал Ник поднимаясь и хватаясь за чашки.

– Нет-нет, сегодня вы гости – чашки помою сам! – запротестовал Джек. – Пойдемте, я провожу вас.