|
«Как ты думаешь, сколько мы должны Окубате?» — спросила она у Юкико, но та не смогла назвать даже приблизительную цифру. Тогда Сатико с тем же вопросом обратилась к Таэко. Таэко просила её не беспокоиться: она рассчитается с Окубатой сама. У неё достаточно денег, чтобы покрыть всё расходы, связанные с её пребыванием как в доме у Окубаты, так и в клинике, Окубата и Сатико вынуждены сейчас платить за неё только потому, что она лишена возможности взять деньги из банка. Но сразу же по выздоровлении она полностью возместит им всё траты.
Отозвав Сатико в сторонку, Юкико, однако, высказала предположение, что за полгода жизни отдельно от дома Кой-сан прожила большую часть своих денег и потому вряд ли сможет сдержать своё грандиозное обещание. Конечно, у них с Окубатой свои отношения, продолжала Юкико, но в данном случае сёстры не могут держаться так, будто их дело сторона. Сатико должна полностью расплатиться с Окубатой, деньгами ли, подарками ли, и чем скорее она это сделает, тем лучше. Должно быть, Сатико до сих пор считает, что у Окубаты много денег, но это далеко не так. Юкико не один день пробыла в Нисиномии и знает, что он весьма стеснён в средствах. Более скудного питания, чем в его доме, она никогда ещё не видела. На ужин, например, там подавали только чашку супа и немного риса с овощами, причём и сам Окубата, и Юкико, и сиделка ели одно и то же. О-Хару порой не выдерживала и приносила с рынка тэмпуру, камабоко или какие-нибудь мясные консервы Окубата охотно угощался этими «деликатесами» наравне со всеми. Платить шофёру, который привозил д-ра Сайто, Юкико старалась сама, и Окубата воспринял это как должное. Впрочем, он человек безалаберный и вряд ли станет предъявлять им какие-либо счёты. Куда больше в этом смысле Юкико беспокоила «бабушка» — старенькая экономка Окубаты. На вид она кажется милой, безобидной старушкой, но предана Окубате до самозабвения и старается вести хозяйство так, чтобы лишнего медяка не потратить впустую, Внешне она держалась весьма любезно, заботливо ухаживала за Кой-сан, но Юкико показалось, что в душе она не очень-то благоволит к семье Макиока, и в особенности к Таэко… Хотя «бабушка» ничем не выдала своей неприязни, Юкико считала, что чутьё не обманывает её. Если Сатико хочет узнать подробности, она может расспросить О-Хару, — та без конца беседовала в кухне со старушкой и наверняка что-то знает. В любом случае, сказала Юкико, ситуация такова, что оставаться в долгу у Окубаты им не следует. Рассказ сестры взволновал Сатико. Вернувшись в Асию, она позвала О-Хару и напрямик спросила, что думает о них «бабушка». Говорила ли она что-нибудь О-Хару? Если да, то О-Хару ничего не должна от неё скрывать. Лицо О-Хару приобрело выражение величайшей серьёзности. Неуверенно взглянув на хозяйку, она спросила: «Вы правда хотите, чтобы я всё вам рассказала?» — и, получив утвердительный ответ, робко начала свой рассказ. Вообще-то, сказала О-Хару, она и сама собиралась как-нибудь поговорить об этом с хозяйкой. С тех пор как О-Хару стала ездить в Нисиномию, она очень подружилась с «бабушкой». Правда, пока Кой-сан была там, им не удавалось толком поговорить у обеих было слишком много хлопот. Но вот как-то раз, уже после того, как Кой-сан поместили в клинику, О-Хару поехала туда, чтобы забрать оставшиеся вещи. Окубаты дома не было, и «бабушка» предложила О-Хару выпить чаю. За чаем, как водится, говорили о том о сём. «Бабушка» с большим уважением отзывалась о Сатико и Юкико — Кой-сан, дескать, очень повезло, что у нёс такие сёстры. Потом разговор перешёл на «молодого хозяина». Спору нет, сказала «бабушка», у него множество недостатков, но как его не пожалеть? После смерти матушки брат выгнал его из дома, и всё вокруг от него отвернулись. Кроме Кой-сан у него нет никого на свете. (Тут старая женщина даже всплакнула. |
