Юрок засмеялся:

— Но я же пошутил…

— Ой ли… Не лукавь! Место первого… Первый — это же… лучший! А у тебя за словами, повторяю, ничего не стоит…

— Я допускаю… Возможно, то, что я пишу, — это не совсем литература, — сказал Юрок и тут же спохватился: — То есть, я хотел сказать, не литература в высоком смысле слова… И чего это тебе вдруг вздумалось сегодня на меня нападать? Я лишь хотел поделиться с тобой своими соображениями. Как профессионал с дремучим любителем… Пойми, главное в писательском деле уметь из буковок составлять словечки, из словечек — предложения. Важно также не забывать о скорости. Нельзя писать медленно! В наше время надо уметь работать шустро! И все будет в порядке. Разумеется, при условии, что в твоей писанине присутствует магия…

— Кому она нужна, твоя магия?..

— Кому-то нужна…

— Большинство писак обходится без всякой магии…

— Так то писак… А настоящего писателя без этого не бывает… Магия слова! Вот у тебя и у нашего бестолкового, бессмысленного Алекса вдруг обнаружились подлые таланты. Ты, уподобившись средневековой ведьме, промышляешь колдовским сглазом, Алекс же летает по ночам, как сова или филин какой… прохожих пугает. А у меня — магия слова… Это куда серьезней. Это тебе не хухры-мухры! И потом, ты не справедлив, когда заявляешь, что у меня за словами ничего не стоит. Мои романы — это моя жизнь, мои страдания, помноженные на опыт и гениальность…

— Ты опять шутишь?

— А ты как думаешь? — я услышал, как он засмеялся. — А Алекса мне жаль… К нему пришла, если не слава, то широкая известность, а это пагубно может сказаться на его миниатюрном таланте. И еще возраст… В его годы такие встряски небезопасны, поверь мне…

— Будто с тобой еще совсем недавно не произошла подобная история?!

— Какой же ты все-таки еще ребенок! Я — это совсем другое дело! Я интеллектуал. А Алекс? У него, кроме прекрасной фамилии Энгельгардт, ни в облике, ни в речи, ни в мыслях нет ничего, что можно было бы отнести к разумной деятельности… Запомни, для того чтобы мирно уживаться с собственной славой, нужно прежде всего ни с кем ею не делиться, а во вторых — неустанно подпитывать ее скандальными выходками. А на это способны только дальновидно мыслящие беспринципные интеллектуалы! И никак не Алекс… Боюсь я за него… Алекс может спиться…

— Так он же бросил!

— Вот я и говорю, ему надо помочь освоиться в сложной обстановке… Он сейчас при деньгах. При больших деньгах! Уже накупил себе прорву всяких ненужных вещей вроде электрического штопора, дачного участка в природоохранной зоне и женского зонтика, который приобрел по ошибке. Он становится неуправляемым… Он чудит!

— Он всегда был таким…

— Не скажи! Он сорок лет был дисциплинированным и послушным ребенком. И я всегда умел подчинить его своей воле, кстати, в его же интересах. Помнишь, как я командировал его к тебе, в Венецию? С корзиной и соломенной шляпой? Я его тогда спас от запоя! Он стартовал от меня в пять утра.