|
Помнишь, как я командировал его к тебе, в Венецию? С корзиной и соломенной шляпой? Я его тогда спас от запоя! Он стартовал от меня в пять утра. Высунувшись в окно, я видел, как он удалялся от меня в направлении Шереметьева. После недельного пьянства видеть в утреннем небе друга, летящего с корзиной в руке на фоне бледно-розовых предрассветных облаков, это, скажу тебе, зрелище не для слабонервных. Тут и трезвый человек с абсолютно нормальной психикой повредился бы в уме. У меня же в то время был запой… Можешь представить, каково мне тогда было… А Алекс тогда так ко мне присосался, что мы могли одновременно загреметь в психушку с диагнозом "белая горячка". Он должен быть мне благодарен… Он полетел в Венецию для поправки здоровья, а я, как ты знаешь, остался коротать время в обществе чертей. Кстати, очень симпатичные твари! Но лучше бы мне их было не видеть… А Алекса надо постоянно держать на коротком поводке и грозить цугундером, чтобы он чего-нибудь не натворил. Алекс витает в облацех, яко глупый птах.
— Ничего не понимаю… Иногда ты такое скажешь, что я вообще теряю способность что-либо соображать!
— Что ж тут удивительного? Ты и Алекс — два сапога пара. Ты такой же интеллектуал, как и он…
— А что значит эта твоя магия?
— Как же, так я тебе всё и рассказал!
— У тебя есть тайны от меня?!
— Никакой тайны здесь нет. Магия слова — это… это, когда читают и оторваться не могут, — Юрок сделал паузу. — И написано вроде бы так себе… И вроде ни о чем, и слова обыденные, изношенные… А оторваться, повторяю, нет сил… Это и есть магия слова. Она очаровывает… Слова опутывают читателя, как паутина, и ему уже не вырваться.
— А ты сам-то? У тебя она есть, эта магия?..
Юрок думал недолго:
— Есть. Это единственное, — вернее, почти единственное, — мое достоинство как литератора. И еще способность к предвидению!
— И что же тебе сейчас подсказывает твоя способность?
— Я чувствую по твоему изменившемуся голосу, что в комнату кто-то вошел… Это…
— Это, наверно, Дина, — быстро сказал и обернулся.
И действительно, в дверях стояла Дина. С двумя чашками кофе.
— Поздравляю, — прокряхтел Юрок. Я представил себе, как он осклабился. — Одного не могу понять, почему всегда везет не тем, кто этого действительно заслуживает…
— Ты позвонил мне, чтобы обидеть?
— Я позвонил другу, чтобы услышать его голос…
— Как там твоя книга? Издадут ее когда-нибудь?
— Может быть, может быть, — задумчиво сказал Юрок и, не прощаясь, повесил трубку.
Я пожал плечами.
Кто знал, что это был наш последний разговор?..
— Ты ни разу не показывал мне свою мастерскую, — сказала Дина. Я взял чашку из ее рук и сделал глоток.
— Вот, — сказал я и указал на стоящие вдоль стены картины, — смотри, вот они, мои цветные переводные картинки…
…Помню, Дина сказала мне:
— Все дело в том, что ты меня больше не любишь…
— Неправда! Я просто не могу любить сильнее, чем люблю… Да и ты виновата… Вернее, не ты, а то что ты уехала…
— Любовь…
— Что — любовь?. |
