Мы с ним разговаривали как два взрослых.
— Если ещё раз увидишь этого военного — сможешь опознать?
— Смогу наверное, — не очень уверенно ответил пацан. — Правда, лицо не очень разглядел, только усы запомнил.
— Ну, хоть что-то…
Я пожал ему руку, погладил по вихрастой голове и вышел из дома.
Половина мужского населения страны ходила сейчас в военном или полувоенном обмундировании, так что примета была так себе. Слабенькая…
Собственно, как и будёновка и усы.
Но в любом случае это косвенно подтверждало мою версию про убийство.
Ещё в двух домах кто входил и выходил из дома погибшего сотрудника угро не видели, но подтвердили сведения про военного с неуставным жёлтым портфельчиком подмышкой. По всему выходило — не нафантазировал парнишка.
Судя по цвету клапанов на шинели — кавалерист, но, опять же, учитывая нынешний бардак во всём, что касалось обмундирования, этот военный мог быть кем угодно, да хоть лётчиком!
Выполнив свою часть работы, я вернулся к крыльцу, опередив Мамеда на четверть часа.
Тот пришёл уставший как собака.
— Жора, ты как — куришь?
— Некурящий.
— Вот зараза! А я за сегодня как назло все свои скурил, а денег не взял… Стрелять придётся!
— Не переживай. Если что — денег на курево я тебе одолжу.
— А вот за это спасибо! А тебе вечером отдам! — обрадовался Мамед.
— Удалось чего-нибудь нарыть?
Он грустно повёл плечами.
— Если бы… Зря только время потерял. А у тебя как — есть успехи?
— Есть. Пацаны вон из того дома видели, как незадолго до нас, от Дохина выходил высокий усатый мужчина в военной форме, скорее всего, кавалерист. Есть идеи, кто бы мог это быть?
Глаза Мамеда заблестели.
— А ты, знаешь, Жора… есть! Года три назад здесь одна занятная историю приключилась. Я тогда ещё не работал в здешнем угро, но вот Веня Дохин как раз начинал…
— Так давай — не тяни! Рассказывай! — заинтригованно попросил я.
— В общем, три года назад у нас в городе арестовали замначальника кавалерийской школы Шмелькова. Из-за чего точно, я тебе сейчас не скажу, но, поговаривали, что Шмелькова подставил его начальник — Кутузов.
— Зачем?
— Кутузов с какой-то бухты-барахты решил, что Шмельков собрался его подсидеть и сработал на опережение: обвинил Шмелькова в растрате казённых средств.
— Пока не понял — при чём тут Дохин?
— Погоди, сейчас узнаешь. К Шмелькову и его соседям нагрянули с обыском. Проводили обыск комендант города, его помощник и военный следователь. Начали вечером, закончили в шесть утра. Реквизировали кучу вещей, погрузили на подводы и… отправили хрен знает куда.
Я усмехнулся.
— Оригинально…
— Вот-вот! — одобрительно произнёс Мамед. — Слушай дальше: комендант с товарищами во время обыска устроили пьянку и так нажрались, что в итоге валялись во дворе в бесчувственном состоянии. Веня тогда замещал начальника угро и приказал арестовать эту троицу: и коменданта, и помощника и военного следователя.
— Ну что ж, молодец — правильно поступил. За такой бардак нужно давать по шапке!
— Вот и Веня так же подумал, только Кутузов наябедничал на него начальнику гарнизона, тот подключил командующего войсками Бозилевича и…
— Веню закрыли, — догадался я.
— Точно. Обвинили в плохой организации уголовного розыска и учащении случаев краж и грабежей. Спасло от реального срока Веню только то, что он был временным замещающим. Короче, Веня вышел из-под ареста, разозлился на Кутузова и стал рыть землю. Через своих агентов узнал, что подводы с реквизированным добром попали к Кутузову. |