* * *

До сдачи теста осталось два дня.

Вчерашним вечером буквально на моих глазах вырос пирс. Красивый, сука, здоровенный. Тот самый «Загородный клуб Каннеллони», ага. Всё-таки что Гоша, что его ребята большие молодцы. То ли стройка в этой альтернативной реальности работает как-то иначе, а то ли служба на князя так на людей действует, но факт остаётся фактом.

Сегодня мужики уже заканчивали отделку всех оставшихся построек, а завтра по плану помогали нам грузить мебель, сдавали объект и упёрдывали восвояси. И всё это… за сколько? За полторы недели? Шик!

С персоналом дело тоже продвигалось. На поклон к Стасе Витальевне в административный корпус с самого утра выстроилась целая толпа соискателей. Кстати, были среди них и знакомые лица! Колю и Толю из «ПодBEERёзовика» мы взяли безо всяких собеседований.

А ещё:

— Красота-а-а-а, — протянул я.

— И не говори, — поддакнул Агафоныч.

— Василий Викторович, братан, это лучшая работа в мире! — не удержался от комментария Ержан Байболотов.

— Лучшая работа в мире! — и брат был с ним полностью солидарен.

Вчетвером мы сидели на трибунах и наблюдали за тем, как тянутся и разминаются «Волчицы». Девчонки не стали откладывать тренировки в долгий ящик и приехали уже сегодня. Как и их спонсоры, кстати!

Вчера Малыгина чисто физически не успела подмахнуть договор о поставках, — хотя бы потому что его не существовало, — а завод вместе с торговым представителем сразу же выслал нам первую партию рекламного пива. Сотню, блин, кег! Пять тысяч литров! Хорошо, что гостевые домики свободны, — пришлось один использовать под склад.

И вот что я по этому поводу думаю: на Волковском не дурачки работают. Поспешили они с одной-единственной целью… чтобы нам стало труднее передумать. И ведь правы оказались! За ночь я подумал, что как-то продешевил, но теперь уже ладно, хрен с ним. За такой индивидуальный подход к клиенту, — то бишь ко мне, — можно и закрыть глаза на некоторые шероховатости. Да и потом… сижу я, смотрю на волейболисток, и меньше всего на свете мне сейчас хочется с кем-то ругаться.

— Мансур, будь другом, — сказал я. — Сгоняй на бар, пожалуйста, и возьми нам всем по бокальчику на пробу. Позавтракаем.

— Без проблем!

Казахско-шаолиньский монах игнорировал ступени, спрыгнул на песок прямо с третьего этажа трибун, эффектно перекатился через голову, — перед девками-то, ну, — и рванул в сторону бара. Вернулся уже спустя пять минут с четырьмя пластиковыми стаканчиками пенного.

— Ну, — я поднял тост. — За милых дам.

Никто не стал возражать. Даром что пластик не звенит, мы чокнулись, выпили и…

— Пфу-у-у-й! — Ержан выдал золотистый фонтан в сторону. — Василий Викторович, братан, это чо, из-под коня набрали⁈

— Какая гадость, — сморщился барон Ярышкин и от отвращения выплеснул пиво.

Да и мне, мягко говоря, не понравилось. Очень мягко говоря. Да ладно, чего я? Дерьмо! Прямо вот пить невозможно! Самая яркая нота в этом купаже — димедрольные, сука, присадки! В остальном же — газированная водичка с примесью спирта.

И вот ЭТИМ меня хотят обязать торговать во время матчей? Во время самых моих хлебных дней⁈

— Станислава Витальевна! — уже на бегу к зданию администрации я набрал управляющей. — Только не говори мне, что ты уже подписала договор с пивнюками! Подписала⁈ А-а-а-ай, твою мать!

Глава 18

Крылья праведного гнева несли меня в сторону домика администрации.