|
— Он не вылетел. Он говорит, что работает в «Кроге». — В общем, ничего страшного, если Крог в кои-то веки поговорит со своим рабочим, — взорвался Энтони. — Парень насквозь промок. Нельзя же его здесь бросить! — И сделав Андерссону знак рукой, он заспешил к стеклянной двери. Тот пошел за ним, еле волоча ноги от усталости. Столб света в центре вестибюля, стены мягкого тона, глубокие квадратные кресла, звуки музыки из ресторана — все это безжалостно обступило замызганного усталого человека в тяжелых ботинках, выставляя его странным экспонатом, пугалом, попавшим сюда по прихоти злого шутника. — Теперь ваша очередь рассказать нам что-нибудь, герр Крог, — попросила трагическая женщина. Кроме Кейт, внимательно следившей за Крогом, все ели сырные крекеры из банки. Крог рассмеялся, погладил лысый пергаментный череп. — Мне... нечего рассказать. — Чтобы в такой романтической жизни, как ваша... — Я расскажу, — объявил Хаммарстен. Трагическая женщина разрывалась на части, желая удержать обоих. — Дорогой профессор, потерпите минутку... Ваша Марина будет в восторге от рассказа, но сначала... — Я знаю рассказ о трех мужчинах из Чикаго, которые ходили в публичный дом, — сказал Крог. — Постойте. Надо вспомнить. Столько лет... — Эрик, — окликнул его Энтони, — вас хочет видеть один человек. Его зовут Андерссон. Говорит, что работает у вас. — Как пустили сюда этого старика? — возмутился Крог. — Я не желаю, чтобы мне мешали. Велите ему сейчас же уйти. — Он не старик. Он говорит, что вы знаете его отца. Что отца уволили. — Это не тот человек, к которому ты на днях ездил, Эрик? — спросила Кейт. — Которому ты обещал... — Согрей и накорми людей несчастных... — пронзительным голосом возгласил Хаммарстен, уронив очки в банку с крекерами. — Ночь выдалась жестокая для них. — Я ничего не подписывал. — Ты уволил его? — Пришлось. За какое-то трудовое нарушение. Союз не смог опротестовать. А я должен был покончить с угрозой забастовки. — Попросту говоря, старика надули, — заметил Энтони. — Его сын ни о чем не догадывается. Он думает, вы поможете. — Скажите, чтобы он уходил, — повторил Крог. — Ему здесь нечего делать. — Сомневаюсь, что он уйдет. — Тоща гоните его в шею, — распорядился Крог. — Вам за это платят. Ступайте. — И не подумаю, — ответил Энтони. — О боже, — вздохнула Кейт, — надо кончать этот вечер. Веселья не получается. И коньяк мы весь вылили. Профессор, за каким чертом вы тащили сюда эти крекеры с сыром? — Старый автомобиль, — объяснил тот. — Я не надеялся, что мы доползем, а девочкам надо питаться. — Давайте собираться домой, — сказала Кейт. — Энтони, отпусти этого человека. — Даже не подумаю, — повторил Энтони. — Тогда я сама пойду. Ты сошел с ума, Энтони. — Холл! — неожиданно оповестил Крог. — Холл! — Он первым заметил его: там, под люстрами, в дальнем конце освещенного зала он разглядел вихлявую походку, твидовый костюм, узкое коричневое пальто с бархатным воротником (»Это Холл», — пояснил он собранию), узкую обтекаемую шляпу, худую плоскую физиономию кокни. — В конторе сказали, что вы здесь, мистер Крог. |
