Немец оглянулся на кромку берега, ещё раз полюбовавшись на точность своего выстрела. Вот диавол! Распластанные на пески люди шевелились. Он досадливо потянулся рукой ко рту, чтобы постучать ногтем по зубам – дурная привычка, от которой жена так и не успела его отучить. Будем надеяться, что обе цели успеют умереть до прихода помощи.

Питер не мог сказать, что ненавидит русских и убивает их с удовольствием. Совсем нет! Они не были для него людьми в буквальном смысле этого слова, он воспринимал их примерно как колорадских жуков, сумевших расселиться на самом жирном куске Европы. По отношению к немецкой нации это казалось возмутительной несправедливостью. Германия превыше всего!

А ещё сегодня был день рождения обожаемой дочурки Лизелотты, и любящий папочка дал себе зарок в её честь уничтожить не менее десятка врагов. Эти двое открыли счёт.

Предвкушая вечер за рюмочкой коньяка, Питер вспомнил, что в письмо к жене с дочуркой хотел вложить засушенный цветок. С нежностью в сердце он вообразил, как Лизелотта радостно захлопает в ладошки, а Гертруда улыбнётся и поднесёт цветок к губам. У его Гертруды проворные руки и чуткая душа. Ах, как она плакала, когда умер их ручной кролик по прозвищу Хвостик.

Накатившее на Питера романтичное настроение не оставило его, даже когда их «Юнкерс» с трудом вышел из-под обстрела, едва успев скинуть боезапас на баржу с беженцами.

Ступая на землю аэродрома, Питер не поленился наклониться, чтобы сорвать ярко-голубой цветок. Кажется, русские называют его колокольчик. Вкладывая в конверт колокольчик, для дезинфекции сбрызнутый одеколоном, Питер улыбнулся от избытка счастья. Хайль Гитлеру, который уверенной рукой ведёт нацию к владычеству и процветанию.

Отсюда, с берегов неприветливой Ладоги, будущий достаток семьи Вальтманов хрустел накрахмаленным передником прислуги, подающей утренний кофе, и сверкал воронёным лаком собственного авто под окнами двухэтажного коттеджа. Вместе с Гертрудой было решено, что три этажа многовато. Чем тратить деньги на содержание особняка, лучше вложиться в земельный надел где-нибудь на Украине или в Молдавии.

…Через три года авиация антигитлеровский коалиции США и Англии без особой военной надобности превратит его родной Дрезден в груду руин, и от Гертруды с Лизелоттой останется кучка дымящегося пепла. Когда Питер Вальтман узнает об их гибели, он повесится на осине в холодной сибирской тайге.

* * *

Серия бомбардировок немецкого города Дрезден была осуществлена Королевскими военно-воздушными силами Великобритании и Военно-воздушными силами США в феврале 1945 г.

17 марта 2010 г. был представлен официальный отчёт комиссии немецких историков, согласно которому, в результате бомбардировки Дрездена авиацией союзников в феврале 1945 г. погибли 25 тысяч человек, а город был разрушен.

* * *

Лера крепко захлопнула дверь комнаты, повернула ключ в замке и протянула его Кате:

– Ну, вот и всё. Надо будет – живи сколько хочешь. А я сюда больше не вернусь, если только…

Лера не договорила, хотя Катя поняла, что она подумала об исчезнувшей маме. То ли сказался голос крови, то ли наложила отпечаток пережитая зима, но они понимали друг друга с полуслова.

Сейчас Лера уходила на фронт, а Катя её провожала.

– Здесь недалеко, в Колпино, – успокаивала Катю Лера, как будто бы в Колпино шла другая война, менее опасная и разрушительная.

Спустя три дня военфельдшер Гришина с санинструктором Николаем и санитаркой Клавой ползла через поле на нейтральной полосе, добираясь до развалин церкви древнерусской постройки. В медсанбат пришло сообщение, что в подвалах скопились раненые, и медицинская бригада немедленно отправилась по назначению. С вражеской стороны поле насквозь простреливалось из миномётов. Гимнастёрка была мокрой от пота, собирая на себя тучи слепней, которые безжалостно жалили в спину и шею.