– Ясно, – сказала она, по тону мужа поняв, что откровенности закончились. – Значит, ты вернешься завтра утром?

– Да.

– В котором часу ты уезжаешь? – уступая, спросила она.

– В восемь.

– А сейчас пойдешь обратно, в квестуру?

– Да. – Брунетти хотел добавить что‑то насчет необходимости выяснить, предъявили ли подозреваемому официальное обвинение, но осекся. Врать он не любил, однако это лучше, чем заставлять жену волноваться, сообщая ей о сознательном намерении подвергнуть себя опасности. Если б она узнала, то сказала бы, что в его возрасте и при его должности можно уже в подобных операциях не участвовать.

Он понятия не имел, удастся ли хоть сколько‑нибудь поспать ночью, но все же пошел в спальню и собрал кое‑какие вещи в небольшую сумку. Открыв левую дверцу большого орехового armadio – старинного шкафа, полученного от графа Орацио в качестве свадебного подарка, он достал ключи. Одним отпер ящик, другим – прямоугольную металлическую коробку. Достал оттуда пистолет и кобуру, положил их в карман, потом тщательно запер на замок и коробку, и ящик.

Тут он вспомнил, как в «Илиаде» Ахилл облачается перед боем с Гектором: могучий щит, ножные латы, копье, меч и шлем. Каким жалким и презренным казался этот маленький металлический предмет, который он сейчас чувствовал на бедре, – пистолет. Паола всегда называла его переносным пенисом. И как быстро порох положил конец представлениям о рыцарстве, доблести и славе, уходившим корнями во времена Ахилла. Брунетти остановился у двери и велел себе не забывать о мелочах: ведь он не просто на службу уходит, а отправляется в Кастельфранко по опасному делу, а значит, надо попрощаться с женой.

Делла Корте он не видел несколько лет, но узнал сразу же, как только вошел в квестуру Падуи: все те же темные глаза и непослушные усы.

Брунетти окликнул его, тот обернулся, услышав свое имя.

– Гвидо! – обрадовался он и быстро пошел коллеге навстречу. – Как я рад тебя видеть!

Обсуждая события, произошедшие за последние годы, они отправились в кабинет Делла Корте. Там, за чашкой кофе, беседа перешла к воспоминаниям о прежних делах, а когда и с ними было покончено, заговорили о планах на предстоящую ночь. Делла Корте предложил переждать в Падуе до десяти вечера, то есть прибыть в Кастельфранко к одиннадцати и там встретиться с местной полицией – им сообщили насчет Палмьери, и они тоже изъявили желание участвовать в операции.

В квестуру Кастельфранко Брунетти и Делла Корте прибыли без нескольких минут одиннадцать, их встретили комиссар Бонино и два офицера в джинсах и кожаных куртках. Они приготовили карту района, в котором находился дом Палмьери, очень подробную: там были обозначены даже места на парковке за зданием, расположение всех дверей, а также прилагалась планировка квартиры подозреваемого.

– Где вы это достали? – спросил Брунетти с нескрываемым восхищением в голосе.

Бонино кивнул в сторону одного из своих полицейских, того, что помоложе.

– Здание построили всего несколько лет назад, – пояснил офицер, – так что я знал, что проект должен находиться в кадастровом бюро, ufficio catasto, поэтому сегодня днем я отправился туда и попросил план третьего этажа. Он живет на четвертом, но планировка такая же. – Полицейский замолчал и снова стал смотреть на чертеж, призывая и остальных обратить на него внимание.

Все выглядело довольно просто: единственная лестница оканчивалась коридором. Квартира Палмьери располагалась в конце холла. Нужно только поставить двоих полицейских у него под окнами, одного – у основания лестницы, тогда двое могут идти на штурм, а еще двое – обеспечить им прикрытие в холле. Брунетти собирался было заметить, что семь человек – это перебор, но потом вспомнил: возможно, Палмьери действительно убил четверых, и промолчал.