Лора снова почувствовала теплую симпатию к этой женщине, как и тогда на пароме, когда Серина впервые заговорила с ней.

— Если бы я побольше знала о прошлом, возможно, я бы лучше поняла, как помочь Уэйду, — рассуждала Лора. — Он, должно быть, поссорился с миссис Ченнинг, хотя она и отрицала это, и никто не хочет сказать мне, в чем дело.

Серина задумчиво раскладывала полотенца по стопкам.

— Если была какая-нибудь особая ссора, я не слышала подробностей. Но было время, когда мы все думали, что Уэйд женится на Морган. Вы знали об этом?

— Мама Тайлер сказала мне, — ответила Лора.

— Она уж не преминула! В юности между Морган и Уэйдом всегда было электрическое притяжение. Морган домогалась его с присущим ей безрассудным натиском. Но мне всегда казалось, что в этой бурной истории больше ссор и страстей, чем настоящей привязанности. К счастью, он образумился и обратился к Вирджинии, должно быть, с облегчением.

— Как он образумился? — спросила Лора. — Что заставило его перенести свой интерес на Вирджинию?

Серина пожала плечами.

— Я опять же не знаю подробностей — до нас впоследствии дошли только слухи. Но я думаю, это была сама Морган — она сделала что-то ужасное, что потрясло Уэйда и заставило его увидеть ее, какая она есть.

— Мама Тайлер намекала, что она прервала и разрушила этот роман.

— Я не знаю, — сказала Серина, — но я-таки верю, что он все еще немного побаивается Морган.

— Я не понимаю, с чего бы ему бояться ее. Серина оставила белье.

— Даже мой Эдгар признает, что в ней есть определенная привлекательность. Не один мужчина, хотя она и не особенно этого добивалась, сгорел на ее свече. Забавно, что я иногда немножко жалела Морган.

— Почему?

— Потому что в детстве нелегко быть невзрачным, нелюбимым ребенком, а Вирджиния при этом была такая хорошенькая, милая и всеми любимая. И могла так легко получить то, чего Морган хотелось больше всего.

Это было новое и неожиданное представление о Морган, которое Лоре было трудно принять.

— Миссис Ченнинг — невзрачная?

— О, не сейчас. Сейчас она научилась манерам и приобрела положение в мире благодаря богатству Николаса. Женщиной она добилась своего. Но когда она была своевольной девочкой, которая никому не нравилась, у нее было тяжелое время. Только я и Вирджиния заступались за нее, но мы были не того пола. Ей было все равно, нравится она нам или нет. Ей нужен был Уэйд, и она готова была сражаться за его восхищение, даже если ее действия вызывали в нем протест. Но она была такая дикая, одинокая малышка, что мне поневоле становилось жаль ее.

Лора молча слушала, с трудом примиряя свои последние впечатления о Морган с картиной, которую помнила Серина.

— Я никогда не забуду, что произошло в день моего пятнадцатилетия, — продолжала Серина. — Дайте подумать — Морган в то время должно было быть тринадцать. Уэйд и Адам — ровесники, на год младше Морган, а Вирджинии было восемь или девять лет.

Серина отложила работу и принесла еще один стул к камину.

— Сейчас одинаково подходящее время, как и любое другое, рассказать вам об этом, — сказала она, заправляя яркий локон обратно под чепчик и разглаживая свой большой белый передник. — Мне надо отдохнуть, и мы можем провести это время одни. Не хотите ли чашечку кофе, Лора?

Лора отрицательно покачала головой:

— Нет, спасибо.