Она вернулась в гостиную, не обращая внимания на протестующее бормотание, несшееся ей вслед, и прикатила большое кожаное кресло. Потом она подошла к постели, мягко вытащила одеяло из ухватившихся за него пальцев миссис Тайлер и откинула его в ноги кровати. Старая женщина лежала, дрожа во фланелевой ночной рубашке, возмущенно хватая воздух ртом.

— Ну вот, — сказала Лора. — Сделаем быстро, чтобы вы не замерзли.

Она взялась за худые руки без колец и усадила старуху.

— Я слишком слаба для этого! — хныкала миссис Тайлер. — Уходи, злая девчонка!

— Конечно, у вас слабость — столько времени пролежать в постели. Но ничего, я сделаю так, что вы будете чувствовать себя так хорошо, как давно уже себя не чувствовали. Теперь давайте — в кресло.

— Я потеряю сознание! — вскричала миссис Тайлер.

— Ничего, — ответила Лора. — Я знаю, что делать в случае обморока. Быстрее же — я не дам вам упасть.

Она почти донесла тяжелое тело миссис Тайлер до кресла. Потом усадила старуху в него, быстро завернула ее в одеяло, подоткнула его вокруг голых ног и занялась перестиланием постели. Старая леди не потеряла сознания, она следила за своей мучительницей глазами, блестевшими бессильной яростью.

Когда простыни были натянуты без единой морщинки, Лора повернулась к своей подопечной.

— Я знаю, как вам хочется наказать меня, но вы никого не сможете наказать, позволяя себе так раскисать. Если вы хотите, чтобы все было по-вашему, вам надо вставать и бороться за это. Так, теперь назад в постель, я сделаю вам массаж. Обморок вам нисколько не поможет.

На полочке среди бутылочек и банок был флакон со спиртом. Лора быстро перевернула старую леди на живот, закрыла ее до талии одеялом и закатала вверх ночную рубашку, оголив худую спину. Если уж отец научил ее хоть что-то делать хорошо, так это массаж спины прикованного к постели пациента. Она энергично принялась за дело, растирая спину и массируя ладонями и сильными пальцами, отыскивая нервные центры и разглаживая сжатые мышцы.

Постепенно напряжение ушло из тела ее пациентки, старая женщина расслабилась и больше не сопротивлялась пальцам Лоры.

— Теперь вы будете чувствовать себя чудесно, — сказала Лора. — Вы даже перестанете негодовать на меня за то, что я помогла вам.

Закончив свои манипуляции и тепло укрыв свою пациентку, Лора поспешила на кухню за тазиком с теплой водой, подмигнула встревоженной Элли и вернулась умыть миссис Тайлер и расчесать ее тонкие спутанные волосы. Старая женщина лежала все это время с плотно закрытыми глазами, слабая, беспомощная, и ее бессильная ярость улетучивалась вопреки ее воле.

— Боже мой, — сказала Лора, вытирая пальцы миссис Тайлер. — Вы даже не ухаживаете больше за своими руками. А вы знаете, ваши руки — это первое, что я заметила в вас. Мне стало стыдно за свои. Где эта розовая вода с глицерином?

Она нашла пузырек и осторожно втерла лосьон в сухую кожу и огрубевшие суставы.

— Теперь кольца. Они ведь в этой шкатулке на столе? Вы будете в полном наряде, когда Уэйд придет домой. Какой красивый бриллиант! Я обычно любовалась его сиянием в свете камина. Но в этой темной комнате он не сверкает. И вы не можете поправиться без свежего воздуха.

— Свежий воздух опасен в ослабленном состоянии, — запротестовала миссис Тайлер.

Лора подошла к окну.

— Мой отец был иного мнения, — сказала она и открыла ставни.

Мартовский ветер с шумом ворвался в комнату, разметав занавеси и пролистав страницы книг. Лора позволила ему буйствовать не больше минуты, а потом захлопнула окно. Но она оставила открытыми ставни, и стрелы солнечного света быстро победили темноту в углах комнаты, делая жизнерадостные выпады с поверхности полированного дерева и оживляя яркие квадраты одеяла.