Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

 8. Все их решения касательно экспедиции требуют пересмотра в спокойной обстановке.
 9. Важно только одно: отправиться.
 10. Да черт с этим со всем в любом случае.
 На улице они пошли под руку. Через несколько сотен ярдов Мерсье обратил внимание Камье на тот факт, что они не попадают в ногу.
 — У тебя свой шаг, — сказал Камье, — у меня свой.
 — Я никого и не обвиняю, — сказал Мерсье, — но это изматывает. Мы движемся рывками.
 — Ты лучше бы потребовал прямо, — сказал Камье, — прямо, просто и ясно, чтобы я либо выпустил твою руку и отошел, либо подлаживался под твои спотыкания.
 — Камье, Камье, — сказал Мерсье, сжимая его руку.
 Они вышли на перекресток и остановились.
 — Ну и в какую сторону нам тащиться теперь? — сказал Камье.
 — Мы в неординарном положении, — сказал Мерсье, — я имею в виду, по отношению к дому Хелен, если я правильно понимаю, где мы сейчас находимся. Ибо все эти дороги приведут нас туда с равным успехом.
 — Тогда пошли назад, — сказал Камье.
 — А как же насчет того, что мы не можем позволить себе отступать? — сказал Мерсье.
 — Мы не можем торчать тут всю ночь, — сказал Камье, — как два дурака.
 — Давай бросим зонт, — сказал Мерсье. — Он упадет определенным образом, под действием закона, о котором мы не знаем ничего. А нам останется просто устремиться в обозначенном направлении.
 Зонт ответил: Налево! Он был похож на огромную раненую птицу, огромную птицу дурного знамения, подстреленную охотниками и с трепетом ожидающую своего coup de grace[11]. Сходство было поразительное. Камье подобрал его и повесил себе на карман.
 — Он не сломался, я надеюсь, — сказал Мерсье.
 Тут их внимание было привлечено странной фигурой джентльмена в легком, несмотря на промозглый воздух, сюртуке и в цилиндре. Одно мгновение им казалось, он идет в ту же сторону, что и они, ибо виден он им был с тыла. Его руки, жестом кокетливого слабоумного, держали полы визитки высоко и далеко в стороны. Он продвигался осторожно, широкой деревянной поступью.
 — Тебе попеть захотелось? — сказал Камье.
 — Да вроде бы нет, — сказал Мерсье.
 Снова начинался дождь. Впрочем, разве он когда-нибудь переставал?
 — Давай поспешим, — сказал Камье.
 — А почему ты спросил меня? — сказал Мерсье.
 Камье, казалось, затруднялся с ответом. Наконец он сказал:
 — Я слышу пение.
 Они остановились, чтобы прислушаться получше.
 — Я не слышу ничего, — сказал Мерсье.
 — А ведь у тебя хороший слух, — сказал Камье, — если я не ошибаюсь.
 — Очень неплохой, — сказал Мерсье.
 — Странно, — сказал Камье.
 — Ты все еще слышишь? — сказал Мерсье.
 — Смешанный хор, совершенно определенно, — сказал Камье.
 — Может быть, это галлюцинация, — сказал Мерсье.
 — Возможно, — сказал Камье.
 — Побежали, — сказал Мерсье.
 Они пробежали немного в сырости и темноте, не встретив ни души. Когда бег закончился, Мерсье стал ныть, в каком хорошеньком виде, промокшими насквозь, они теперь прибудут в «У Хелен», на что отвечая, Камье описывал, как они тут же разденутся и развесят свои вещи над огнем или в сушильном шкафу, где горячие трубы.
 — Если вдуматься, — сказал Мерсье, — почему мы не пользуемся нашим зонтом?
 Камье посмотрел на зонт, который теперь у него в руке.
Быстрый переход
Мы в Instagram