‒ Да, я никогда не прощаю.

‒ Именно это я и имела в виду, папа.

‒ Да. Точно, ‒ хмыкнул он и на некоторое время замолчал. ‒ Ты точно в порядке, малышка? У меня есть товарищ из морпехов в Спокане, у него есть личный самолет. Я могу попросить его, чтобы он прилетел за тобой.

Да. Да, было бы прекрасно, если бы папин друг забрал меня на самолете домой. В Кетчикане меня ничего не держало.

Кроме одного татуированного бармена...

Нет.

НЕТ.

Нет. Плохая мысль. Слишком плохая, ужасная, кошмарная, нехорошая, очень и очень убийственно идиотская мысль замутить с Себастианом. Или с его перекачанным мудаком братцем из морских котиков.

Но я не могла решиться на это. У меня не было веской причины остаться, и было куча причин, чтобы уехать, но мне хотелось остаться здесь. Я не знала, куда пойду или что буду делать, но поскольку я находилась в Кетчикане ‒ так далеко от придурошного изменника, гребанного мудака, самоуверенного мерзавца Майкла, ‒ я решила остаться и решить, что делать дальше, как и планировала ранее... Хотя «планировала» было не самым подходящим в данном случае словом, но я решила употребить именно его.

Когда твой отец инспектор сыскной полиции, то учишься не использовать бранные слова в речи.

Это не имело никакого отношения к Себастиану.

Мне просто нужно было сменить обстановку, чтобы собрать все мысли в одну кучу, чтобы разобраться со своими чувствами, чтобы просто... позволить себе эту боль и справиться с ней. К тому же, продолжался ураган, и я все равно застряла здесь еще как минимум на день.

‒ Дрю? ‒ Папин голос вывел меня из задумчивого состояния. ‒ Ты слышишь?

Я моргнула, прочистила горло.

‒ Прости, пап, задумалась, ‒ сказала я. ‒ Со мной все хорошо. Но держи на крючке своего товарища, мне потребуется улететь отсюда, когда я буду к этому готова.

‒ Я тебя понял, дорогая. ‒ Я слышала, как папа наливал кофе. ‒ Ну, тогда отпускаю тебя. Люблю тебя, Дрю. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

‒ Спасибо. Я тоже тебя люблю, папа. И прости, что напугала тебя до безумия.

‒ Теперь, когда я знаю, что ты жива и где хочешь быть, не переживаю. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Когда вернешься, я буду ждать тебя, и если тебе что то понадобится, просто позвони. Хорошо, дорогая?

‒ Хорошо, пап. Люблю тебя, пока.

Этот глупый комок в горле никак не проходил.

‒ Пока.

Я положила телефон на барную стойку и начала вертеть его по кругу.

По крайней мере, у меня всегда есть папа.

Я направилась наверх, чтобы напомнить Себастиану, что он задолжал мне обещанный завтрак.

ГЛАВА 6

Себастиан

‒ И что нам нужно было сделать, Баст? Забыть обо всех своих мечтах? Мы ненавидели нашу жизнь и хотели большего. А ты, казалось, был доволен тем, что заправлял баром вместе с отцом.

Зейн сидел на одном из табуретов, лениво перелистывая журнал, пока я готовил завтрак на кухне наверху.

‒ Меня никогда не спрашивали, чего я хотел, Зейн. Вот о чем я. Вы все это только лишь предполагали. А что если мне все это не нравилось? Сначала уехал ты, потом Брок. ‒ Я взбивал яйца слишком сильно, чем того требовалось. ‒ Вы все просто уехали. Со мной остался только Лусиан, когда Хавьер уехал в Стэнфорд, но Лусиан... ты знаешь, какой он. Он работал на рыболовном судне Клинта больше, чем бывал дома, откладывал деньги. А потом просто исчез. Собрал вещи, сел на грузовое судно, идущее на восток, и больше я его зад не видел, и не слышал о нем.

‒ В последний раз, когда я проверял, он был на Филиппинах.

‒ Адвокат сказал, что в Таиланде.

‒ Это было шесть месяцев назад.