‒ Он не из тех, с кем такое срабатывает, дорогая, ‒ Зейн открыл бутылку пива. ‒ Жаль, что именно мне приходится говорить тебе об этом.

‒ А тебе то откуда знать? ‒ спросила я, открывая дверь в комнату, в которой спала прошлой ночью.

‒ Потому что ни с кем из нас это не срабатывает, а учились мы у него.

‒ Так трахни меня, ‒ сказала я.

‒ Нееееее, ‒ протянул Зейн. ‒ Баст уже это сделал, так что остальные в пролете.

Я зарычала в раздражении. Захлопнула за спиной дверь в свою временную комнату, бросила мокрую одежду на пол и опустилась на кровать, борясь со слезами.

А чего я ожидала? От него или от себя? Я ведь с самого начала знала, что не смогу переспать с ним и остаться при этом равнодушной. И в итоге я эмоционально разбита. Меня обманули и отвергли. Я потратила пятнадцать тысяч долларов, которых уже не вернуть, на свадьбу, которой никогда не будет. Ни свадьбы. Ни мужа. Ни медового месяца.

А теперь я по пьяни оказалась в Кетчикане на гребаной Аляске вместе с сексуальным татуированным барменом, которого едва знаю, мужчиной, которого я только встретила, разок переспала и была им полностью разрушена.

Смогу ли я теперь хоть когда нибудь спать с кем бы то ни было, не сравнивая их с тем, как трахается Себастиан? Он поставил невозможно высокую планку, а затем просто оттолкнул, выбросил меня прочь.

Меня снова отвергли.

Почему?

Потому что он начал притворяться.

Чертов слабак.

Мне следовало быть более осведомленной в этом вопросе. И как я только могла уговорить себя на утешительный секс с идеальным незнакомцем меньше, чем через сорок восемь часов после второго худшего дня в моей жизни. И я должна была знать, что не стоит ожидать чего то большего, чем разовый трах от такого игрока, как Себастиан, особенно когда это стало чем то большим, чем просто секс. Значительно большим.

Потому что так и было, разве нет?

Я почувствовала связь.

Настоящую, сильную, мощную и неоспоримую. И совершенно отличающуюся от всего, что я когда то ощущала к кому либо прежде.

Я сняла футболку Себастиана, потому что больше не могла выносить его запах.

Да только запах был не только на футболке, он был на мне. На коже. В волосах. Я раздвинула ноги и потянула кожу на бедрах, чтобы взглянуть на отчетливые темные отметины, которые остались по обе стороны от моей киски. Он пометил меня. Заявил права на меня. Буквально на несколько минут я почувствовала себя абсолютно идеальной, красивой, сильной, желанной, необходимой.

А затем он просто отгородился стеной, и был таков.

И еще утверждал, что никогда не позволит мне покинуть его постель.

Я должна была избавиться от его запаха, так что заскочила под душ, помылась, оттирая свою кожу чрезмерно яростно, затем вышла, вытерлась и снова полностью переоделась в сменную одежду. Казалось, дождь снаружи немного утих. Если я хотела выбраться из этого бара и уйти от Себастиана, сейчас было самое время.

Выйдя из комнаты, я полностью проигнорировала Зейна и бросилась вниз по лестнице с сумочкой в руке. Нелепо, но все, что у меня было: белый клатч, подходивший к свадебному платью, да какая разница. В нем был мой кошелек и телефон, а это все, что мне действительно было нужно.

У основания лестницы, прямо в основании лестничного пролета было несколько крючков, на одном из которых висел серо зеленый дождевик с глубоким капюшоном. Я накинула его на себя, застегнула поверх сумочки и покинула бар.

Был соблазн вернуться на парусник Себастиана, но я пока не была готова к тому, чтобы меня нашли, если, конечно, он вообще будет меня искать.

Так что… Я просто бродила.

И занималась самовнушением, отчаянно пыталась не чувствовать себя обиженной и отвергнутой Себастианом.