Он уже изготовил новый лубок из тонкого фибергласового листа и сейчас привязал искалеченную руку ей на грудь бинтом. Потом помог ей снова надеть свитер, парку и тяжелый спасательный жилет. Повинуясь внезапному импульсу, он достал из буфета в камбузе котелок из нержавеющей стали.

— Для чего это?

Харден обернул вокруг ее головы толстое полотенце, как тюрбан, и сверху надел котелок.

— Вместо шлема.

— Я, должно быть, по-идиотски выгляжу.

На лице Хардена появилась широкая улыбка.

— Если тебя смоет волна, то ты сможешь защититься только одной рукой. — Он натянул капюшон ее парки на котелок и завязал шнурок. — Прелестно.

Он чувствовал головокружение. Его сердце бешено колотилось.

— Ты должен надеть шлем, — сказала Ажарату.

— Не могу, — мрачно ответил Харден, пытаясь мысленно сосредоточиться на предстоящем деле. — Он закроет мне обзор.

Ветер крепчал. Харден принес из кормовой каюты антенну радара, привязал ее куском каната к своему запястью и поднялся по трапу. Прежде чем открыть люк, он наклонился и прикоснулся пальцами к подбородку Ажарату. Он снова владел собой. Их глаза встретились, и он заговорил:

— Ты помогла мне доплыть, и я благодарен тебе.

Остальное я могу сделать сам.

— Я хочу помочь тебе.

— Идем.

Мачта дергалась как безумная, раскачивая Хардена над крышей рубки то вправо, то влево. Под его ногами волны били в борта яхты. «Лебедь» зарылся носом в воду, и поперечная качка внезапно прекратилась. Тросы оборвались и швырнули Хардена о мачту. Он отчаянно извивался, пытаясь своим телом защитить антенну, свисавшую с его запястья.

Нос поднялся из воды. Прежде чем откачнуться назад, Харден, согнув руку, зажал трос в изгибе локтя. Он задержал его, и Харден продолжил подъем. В тридцати футах над палубой он отдохнул, оглядывая мрачные просторы зимнего океана.

Небо было таким же серым, как вода; гигантские волны по-прежнему катились с юго-востока, и крепчающий ветер снова начал свою игру, разглаживая воду между ними. Харден закончил подъем с мрачной улыбкой удовлетворения. На гребне одной из этих волн у него будет хороший обзор.

Привязавшись к вершине мачты, он протер промасленной тряпкой место крепления и установил антенну — легкую конструкцию из алюминия и проволочной сетки, в которой свистел ветер. Затем снял с электрических разъемов водонепроницаемые затычки и присоединил антенну к проводу, протянутому по мачте. Ажарату махнула рукой, когда на экране радара появился сигнал, и Харден быстро спустился на палубу.

— Это он? — возбужденно спросила Ажарату, указав на бесформенное беловато-зеленое пятно на внешнем круге шкалы, которое находилось точно по курсу.

Харден прикрыл экран ладонями, защищая его от серого дневного света, и пристально вгляделся в изображение. В первых двух кругах шкалы — десятимильный радиус вокруг яхты — творилось что-то непонятное. Он ожидал это. Его устройство не могло дать хорошего разрешения на близком расстоянии. Во внешних кругах появлялись и исчезали световые блики.

Большое зеленое пятно начало тускнеть.

— Это только большая волна, — объяснил Харден. — Видишь? Она исчезает.

Ажарату придвинулась поближе, для равновесия ухватившись за его пояс. Харден оперся руками о закрытый люк и слегка отодвинулся, чтобы она тоже могла видеть. «Лебедь» взбирался на высокую волну, и во внешнем круге мигали отражения далеких волн, но ничего похожего на сигнал, отраженный от стального корабля, видно не было.

— "Левиафан" слишком далеко, — сказал Харден. — Следи за экраном.