— Интуиция? — язвительно спросил премьер-министр.

— Да, сэр. Я сумел спасти его спутницу от ласковых объятий южноафриканской полиции и...

— Какую спутницу?

— Молодую нигерийку по имени Ажарату Аканке, — сказал Доннер, глядя на министра по африканским делам.

Тот поднял брови.

— Дочь бригадира Аканке?

— Да.

— Я думал, что она сейчас в Англии.

— Она уплыла с Харденом.

Министр по африканским делам широко улыбнулся.

— Чудесно! Бригадир Аканке может стать нашим верным другом. — Но его улыбка исчезла. — Почему вы не сообщили мне?

— По соображениям безопасности, — ответил Доннер. — Я хотел дождаться, когда проект будет завершен. Генерал Аканке согласился подождать с благодарностями.

— По соображениям безопасности? — рявкнул премьер-министр. — Кто еще знал о вашем плане?

— Никто, даже Аканке. Я ничего не говорил ему о своих связях с Харденом. Затем я помог Хардену починить яхту и организовал доставку его яхты в Дурбан, чтобы он мог избежать сложных погодных условий у мыса Доброй Надежды. Он находился в очень неважной форме.

— А что он делает в Дурбане?

— Он отплыл из Дурбана в день прибытия.

— Куда?

— Не знаю.

— Хорошо. Что он намеревается делать?

— Потопить «Левиафан».

— Где-то между Дурбаном и Аравией?

Премьер-министр поглядел на карту, висевшую на стене. После затянувшейся паузы он произнес:

— Четыре тысячи миль пути... Где именно он находится сейчас?

— Не знаю, — сказал Доннер. — Я сообщил ему по радио дату отплытия «Левиафана». Харден не ответил на мой сигнал. Я предполагаю, что он либо в Мозамбикском проливе, либо у Рас-эль-Хадда. Скорее всего, первое. Он может действовать только в пределах ограниченного района.

Премьер-министр помрачнел.

— Не будете ли вы так любезны ненадолго покинуть нас? Мы вас позовем.

Доннер встал и вышел из зала. Вейнтрауб проводил его обеспокоенным взглядом. Пока он ждал решения, симпатичная девушка в армейской форме принесла ему чай. Наконец его вызвали.

Только Вейнтрауб, шеф Моссада и премьер-министр под его взглядом не опустили глаз. Все другие члены Комитета смотрели в стол. Вейнтрауб слегка пожал плечами и развел руками. Наконец премьер-министр заговорил.

— Ваш друг Цви Вейнтрауб убедил нас, что для проведения успешных операций необходимо действовать храбро. Тем не менее Комитет опасается; что ваш план связан с большим риском и намного превышает возможные выгоды. Мы отвергаем его.

Доннер злобно покачал головой и заговорил — терять ему было нечего:

— Настанет время, когда вы пожалеете, что не воспользовались оружием, которое я предлагаю вам.

— Благодарю вас за то, что нашли время посетить нас, — церемонно сказал премьер-министр.

— А как быть с Харденом?

— Мы остановим его, — сказал шеф Моссада.

— Нет! — выразительно возразил Доннер.

Все уставились на него.

— Цви, — произнес Доннер. — Пожалуйста...

Вейнтрауб поднялся.

— Пусть Майлс выполняет свой план. У него есть право.

— Слишком поздно говорить о его правах, — заявил шеф. — Мы не можем допускать новых ошибок.

Вейнтрауб ударил кулаком по столу.

— У Доннера есть право, господин премьер-министр.