Закончив с внешней стороной корпуса, Харден сказал:

— Пожалуйста, пометьте эти места и покрасьте днище.

— Вы еще не ходили на ней под парусом.

— Я заплачу в любом случае — куплю я ее или нет. Ничего, если я останусь, когда стемнеет?

— Я проведу вам электричество.

— Спасибо. — Харден задумчиво поглядел на Каллинга. — Мистер Каллинг... Вы знаете, кто я такой, что случилось с моей яхтой?

Каллинг кивнул, и в его светлых глазах отразилось любопытство.

— Да, слышал. Примите мои соболезнования.

— Я хочу разработать электронное оборудование, чтобы такие случаи больше не повторялись. Систему обнаружения крупных кораблей.

— Как вы собираетесь это сделать?

— Есть пара идей. Например, маломощный радар большого радиуса действия. Дело в том, что я хочу испытать свою систему в плавании. Надеюсь, что успею установить радар до того, как выйду в море. Мне понадобится рабочее место.

— Это зависит от того, сколько... — пробормотал Каллинг извиняющимся тоном. — Лето приближается... — Он пожал своими тощими плечами.

— Мне нужен всего лишь небольшой уголок где-нибудь в сторонке. Нельзя ли мне установить верстак в одном из старых ангаров?

— И это все? Конечно.

Казалось, Каллинг испытывал облегчение от того, что мог оказать такую услугу.

— Я хочу держать свою работу в секрете до тех пор, пока не выйду в плавание, — сказал Харден.

Каллинг улыбнулся, показав кривые зубы.

— В нашей деревне секретов не бывает. Но у нас люди не болтливые.

Харден поднялся на яхту и начал выстукивать корпус изнутри. Затем он проверил электрическую систему, дизельный двигатель, помпы, систему водопроводов для пресной и соленой воды, лебедки и рулевое устройство, составил список деталей, которые нужно заменить или починить.

Наступила ночь. Каллинг принес ему еду и горячий чай, потом направил луч фонарика на корму «Лебедя», осветив название, написанное золотыми буквами.

— Оставить это название?

— Измените, — приказал Харден. — Порт приписки не надо. Только название. Черными буквами.

— Какое название?

— "Кэролайн".

В тени мертвого боевого корабля Харден поставил верстак, повесил флюоресцентные лампы в дополнение к дневному свету, льющемуся через открытый вход в ангар, и разложил инструменты на соседних балках.

Прежде всего он сделал форму для литья — длинный, узкий фанерный ящик с сужающимися сторонами и закругленными изнутри углами, который покрыл парафином и выстлал четырьмя слоями фибергласовой ткани, склеенной эпоксидной смолой. Ту же процедуру он повторил на отдельном плоском куске фанеры, к которому привинтил два хромированных уголка.

Пока застывала эпоксидная смола, Харден отправился в Плимут и Бристоль за электронным оборудованием. Затем он извлек готовый фибергласовый ящик из деревянной формы, острым лезвием отпилил его узкую заднюю часть, приклеил эпоксидной смолой к верхней стороне ящика плоскую крышку с уголками и приладил отрезанную часть обратно с помощью шарниров и резиновой прокладки.

У него получилась длинная и узкая гондола длиной шесть футов и шириной два фута с закругленными углами, обтекаемой передней частью и маленькой водонепроницаемой дверцей сзади.

Наполнив гондолу камнями, Харден погрузил ее в воду, чтобы проверить, не протекает ли его изделие. Каллинг подошел посмотреть, что он делает.