Герсен, сидевший все это время в кресле в приемной, сделал очень глубокий вдох и медленно, постепенно выпустил воздух. Еще никогда не чувствовал он себя таким усталым и старым, с грустью отметил он про себя.

Прошло еще какое-то время. Герсен встал, вернулся в комнату; которую считал раньше кабинетом Джаркоу. Сумерки уже давно сменились ночью.

Герсен поднял черный ящичек. Подержал его какое-то мгновенье на весу, как бы измеряя притаившуюся в нем мощь. Противоречивые чувства терзали Герсена. Вспомнилось непреклонное лицо Адарио Ченсета. Герсен невесело рассмеялся. Ленс Ларк потратил очень много труда для воплощения в жизнь самой злобно-насмешливой из всех своих хитрых проделок. Стоит ли пренебрегать столь тяжким трудом, проделанным с поистине вселенским размахом и стоившим так много денег? Особенно после того, как Герсен понял и всецело разделил с ним причины, которые подвигли его на это?

— Нет, — произнес Герсен. — Конечно же, не стоит.

Сняв предохранительный колпачок, он приложил палец к янтарной кнопке.

И нажал ее.

Поверхность Шанитры взорвалась. Огромные глыбы, отколовшиеся от нее при взрыве, воспарили над ее поверхностью величаво и медленно. Мелкие осколки брызнули во все стороны. Облако пыли создало вокруг спутника ореол, ярко засиявший в лучах Коры.

Пыль улеглась. Вырванные взрывом глыбы столь же медленно опустились на поверхность, образовав на ней совершенно новый рисунок.

Герсен подошел к коммуникатору, вызвал Олденвуд и попросил позвать Адарио Ченсета.

— Кто меня спрашивает? — произнес появившийся на экране Ченсет.

— Пройдите в дальний конец сада за вашим домом, — сказал Герсен. — Там вы увидите огромное лицо дарсайца, заглядывающего к вам в сад через забор.

Герсен выключил связь, покинул «Скоун-Тауэр» и вернулся к себе в номер. Расплатившись по счету, вышел из гостиницы.

В космопорт его отвезло такси. Взобравшись на борт «Крылатого Призрака», покинул планету Метлен.

Посланник Земли

Глава 1

Даже в самые лучшие времена Айксекс была весьма унылой планетой. Ураганные ветры насквозь продували многочисленные горные цепи, состоявшие из выщербленных черных вершин, а ледяная крупа и проливные дожди, которые они приносили, нисколько не смягчали ландшафт планеты, а скорее даже стремились смыть последние остатки почвы в океан. Скудным был и растительный мир планеты: склоны гор кое-где были покрыты перелесками из чахлых тускло-коричневых деревьев, из трещин в горных породах пробивались пучки восковой травы, за скалы цеплялись лишайники, окрашивая их в грязных оттенков красноватые, пурпурные, синие и зеленые тона. А вот океанический шельф был покрыт роскошным ковром из различных водорослей, которые вместе с весьма значительным количеством морских микроорганизмов играли решающую роль в процессе фотосинтеза в масштабах всей планеты.

Несмотря на суровость среды обитания — а может быть, именно вследствие этого, — одно из местных животных, относящееся к двоякодышащим земноводным, в процессе эволюции стало разумным человекоподобным существом. Интуитивное ощущение математической точности и гармонии и осязательное, пространственное восприятие окружающего мира, позволяющее с большей полнотой его представлять по сравнению с разноцветными плоскими изображениями, почти что предопределили создание ксексианами технической цивилизации.