Кхб Тэкс прошел внутрь здания, опустился на уровень, находящийся в полумиле от поверхности, и направился в специально для него отведенное помещение. Здесь он снял шлем, кожаный плащ, вытер капли дождя с серого лица. Освободившись от всей остальной одежды, он обчистил всего себя щеткой с очень жестким ворсом, удаляя омертвевшие ткани и крошечные отслоившиеся чешуйки с поверхности кожи.

За дверью послышалось поскребывание связного.

— Вас ждут.

— Приду незамедлительно.

Точно выверенными, бесстрастными движениями он облачился в свежее обмундирование, пристегнул фартук, натянул сапоги, перебросил через спину гладкую, как хитин жука, длинную накидку. Случилось так, что все предметы его облачения оказались совершенно одинакового черного цвета, хотя именно к цвету ксексиане были абсолютно равнодушны, отличая одну поверхность от другой по особенностям строения или шероховатости материала, а не по цвету ее. Кхб Тэкс взял в руки шлем из плотно пригнанных друг к другу металлических пластин и увенчанный медальоном, углубления на поверхности которого обозначали слово «таупту» — «прошедший очищение». Гребень шлема венчали шесть высоких выступов — три из них соответствовали костным наростам длиной в дюйм, расположенным вдоль гребня черепной коробки, а оставшиеся три обозначали его ранг. После некоторого раздумья Кхб Тэкс отсоединил медальон, затем снова водрузил шлем на голый серый череп.

Степенно прошествовав по коридору к двери из расплавленного кварца, которая при его приближении бесшумно скользнула в сторону, он вошел в комнату идеально круглой формы со стеклянными стенами и высоким параболическим куполом. Насколько вообще можно говорить об эстетических взглядах ксексиан в отношении неодушевленных предметов, то можно сказать, что им доставляла удовольствие скромная простота именно таких пространственных форм. За круглым столом из полированного базальта восседало четверо ксексиан в шлемах с шестью выступами. Они сразу же заметили отсутствие медальона на шлеме Кхба Тэкса и верно истолковали смысл того, что он хотел этим донести до их сведения. А заключался он в том, что с падением Великой Северной Твердыни отпала необходимость в различии между «таупту» и «читуми». Собравшаяся здесь пятерка представляла из себя высшее руководство «таупту». Среди его членов не было четкого разграничения обязанностей, кроме двух сфер: Главнокомандующий Кхб Тэкс определял военную стратегию, Птиду Эпиптикс командовал теми несколькими кораблями, что еще оставались в составе космического флота.

Кхб Тэкс занял свое место за столом и описал падение твердыни «читуми». Его соратники слушали его бесстрастно, не выказывая ни радости, ни волнения, ибо не испытывали таковых чувств.

Новое положение дел сухо подытожил Птиду Эпиптикс.

— Нопалы продолжают существовать, как и прежде. Мы одержали победу чисто местного значения.

— Тем не менее — победу, — заметил Кхб Тэкс.

Его поддержал третий ксексианин, расценивавший вывод Птиду Эпиптикса как чрезмерно пессимистический.

— Мы уничтожили «читуми», а не они — нас. Мы начали эту борьбу по сути с нуля. В их же распоряжении было всё. Тем не менее, победили именно мы.

— Мы одержали скорее всего лишь моральную победу, — продолжал упорствовать Птиду Эпиптикс.