— В данный момент вы еще очень многого не понимаете, — сказал, обращаясь к Беку, Эпиптикс. — Здешние условия сильно отличаются от земных.

Можно только благодарить Господа Бога за то, что они так отличаются, подумалось Беку.

— На Айксексе имеются две разновидности людей: «таупту» и «читуми». Они различаются наличием нопала.

— Нопала? А что такое нопал?

— Вот это вам и предстоит узнать. Прежде всего, мне хотелось бы провести один эксперимент с целью выявить, насколько у вас развита так называемая псионическая чувствительность. — Он показал на очки без стекол. — Этот несложный прибор изготовлен из очень необычного материала, вещества, совершенно вам неизвестного. Попробуйте-ка поглядеть с его помощью.

Чувство отвращения ко всему, чего касается рука «таупту», заставило Бека непроизвольно отпрянуть назад.

— Нет.

Эпиптикс протянул ему очки. Лицо его, казалось, исказилось в насмешливой гримасе, хотя на самом деле не дрогнул ни единый мускул на сером, испещренном сухожилиями лице инопланетянина.

— Мне снова придется прибегнуть к силе.

Превозмогая себя, Бек выхватил из его рук очки, одел их.

Не произошло ничего особого, не последовало никаких искажений зрительных восприятий.

— Поглядите внимательно на «читуми», — сказал Эпиптикс. — Линзы этих очков добавляют — скажем так — некое новое измерение вашей способности видеть.

Бек глянул на «читуми». Широко открыл глаза, вытянул вперед шею. На какое-то мгновенье перед ним мелькнуло — что? Что именно он вдруг увидел? Этого он уже никак не мог вспомнить. Он поглядел еще раз, но теперь линзы очков только мешали. Контуры «читуми» затуманились, верхнюю половину их тел прикрывали расплывшиеся черные кляксы, похожие на гусеницу. Странно! Он посмотрел на Птиду Эпиптикса. И удивленно заморгал. Увидев снова, как и раньше, черную кляксу — или нечто иное? Но что же именно? Непостижимо! Пятно это было как бы фоном, на котором просматривалась голова Эпиптикса — и было чем-то очень сложным и не поддающимся объяснению так сразу, однако чем-то безмерно опасным. И еще послышался ему какой-то странный звук, этакое скрежещущее, гортанное урчанье — «ггер, ггер». Откуда оно исходило? Он снял очки, быстро осмотрелся. Непонятный звук исчез.

Раздалось щелканье и гуденье в гортани Эпиптикса.

— Что вы увидели? — произнес голос из коробки.

Бек напряг память, чтобы вспомнить, что же все-таки явилось его взору.

— Ничего такого, о чем я мог бы сказать что-нибудь определенное, — в конце концов вынужден был признаться Бек, хотя где-то в глубинах сознания осталось смутное ощущение, что что-то все-таки не так. Странно... Что же это с ним такое происходит?

— А что я должен был увидеть? — спросил он.

Негромкий ответ, произнесенный переводчиком, буквально захлебнулся в клокочущем стаккато непереносимой боли, раздавшемся в дальнем конце комнаты. Бек обхватил ладонями голову и охваченный внезапным приступом головокружения стал, как пьяный, качаться из стороны в сторону, чувствуя, что он вот-вот упадет. На «читуми» это также очень сильно подействовало. Тела их поползли вниз, а двое даже упали на колени.

— Что это вы здесь творите? — хрипло вскричал Бек.