— Очень надеюсь, — пробормотал Бек. — Мне не под силу выдерживать подобную пытку.

— Вам никуда от этого не деться, — с обычной бесстрастностью констатировал переводчик.

Бек сделал попытку отвернуться от денопализационной решетки, но не смог сдержать завороженных взглядов в ее сторону. Грудную клетку женщины трясло, как в лихорадке, внутри ее непрерывно раздавалось неистовое клокотанье. Нопал отчаянно цеплялся за череп женщины. В конце концов его удалось отодрать, и он был унесен в свободно болтавшемся, почти совершенно прозрачном мешке.

— А что дальше? — спросил Бек.

— В конце концов становится полезным и нопал. Возможно, вы уже задумывались над тем, что из себя представляет мешок, задавались вопросами, как это в нем удается удерживать бесплотное, совершенно неуловимое существо?

Это действительно крайне интересовало Бека.

— Вещество мешка — мертвый нопал. Больше нам ничего неизвестно о его природе, так как он не поддается никаким воздействиям, применяемым при исследовании. Тепло, кислоты, электричество — ничто из нашего физического мира на него не действует. Это вещество не обладает ни массой, ни инерционностью, оно не сцепляется ни с одним веществом, кроме самого себя. Поэтому-то нопал не может проникнуть через пленку из вещества, полученного при умерщвлении нопала. После того, как мы отсоединяем нопала от «читуми», мы сразу же хватаем его и давим, превращая в тончайшую пленку. Сделать это совсем нетрудно, так как нопал крошится даже от легкого прикосновения — в том случае, когда это прикосновение производится через пленку из мертвого нопала. — Он посмотрел в сторону денопализационного агрегата, и к нему прямо по воздуху подплыл обрывок нопалона — пленки, полученной из мертвого нопала.

— Как это вы сделали? — удивленно спросил Бек.

— Телекинез.

Бека не очень-то удивил этот ответ. В контексте того, о чем он уже узнал, такая процедура выглядела вполне естественно, даже обыденно. Он присмотрелся к нопалону попристальнее. Материал показался ему вроде бы волокнистым, такою, наверное, могла бы быть материя, сотканная из нитей паутины. А происхождение материала могло объяснить и его такую легкую восприимчивость к телекинезу... Но тут снова заговорил Эпиптикс, прервав ход его мыслей.

— Из нопалона же изготовлены линзы очков, сквозь которые вы смотрели вчера. Нам непонятно, почему «читуми» могут иногда чуять присутствие нопала, когда свет проходит через пленку его мертвого собрата. Мы много над этим размышляли, но законы природы, действующие в нашем пространстве, неприменимы к тому ряду материи, которая составляет основу нопалов. Новая наука, занимающаяся открытием и систематизацией фактов, относящихся к материальной стороне существования нопалов, возможно, как раз и станет вашим главным оружием в борьбе с нопалами на Нопалгарте. Для этого у вас имеются широкие технические возможности и тысячи хорошо подготовленных умов. Мы же на Айксексе — всего лишь уставшие воины.

С тоской вспомнилась Беку прежняя его жизнь, та безопасная в ней ниша, которую уже никогда больше ему не занимать. Вспомнились друзья, доктор Ральф Тарберт, Маргарет — энергичная, жизнерадостная Маргарет Хэвен. Ему представились их лица — и их нопалы, взнуздавшие их, как тот старик из сказки о Синдбаде- Мореходе, от которого он уже никак не мог отделаться. Получившаяся картина была одновременно и несуразной, и трагической. Теперь ему стала понятна та непреклонная беспощадность, что владела умами «таупту».