Бек на мгновение задумался.

— Когда вы приравниваете нопала к мысли — вы имеете в виду мысль землянина или мысль ксексианина?

Птиду Эпиптикс ответил не сразу.

— Это слишком общее сравнение. Я применил его в довольно широком смысле. Что такое мысль? Этого мы не знаем. Нопалы невидимы и неосязаемыми когда лишены свободы передвижения, могут без особого труда подвергаться телекинетическим манипуляциям. Они питаются умственной энергией. Являются ли они неким материальным воплощением мысли? Этого мы не знаем.

— Почему вы не можете просто снимать нопала с мозга? Неужели для этого так уж необходимы мучения его жертвы?

— Мы пытались именно так и поступить, — сказал Эпиптикс. — Мы страшимся физической боли ничуть не меньше, чем вы. Но это оказалось невозможным. Нопал, в последнем отчаянном приступе злобы, убивает «читуми». На денопализационной решетке мы подвергаем его таким мучениям, что он сам извлекает из разума жертвы корешки, с помощью которых он к нему присосался, и только после этого его можно отодрать от жертвы. Понятно? О чем еще вам хотелось бы узнать?

— Хотелось бы мне узнать, каким образом осуществить денопализацию Земли, не нажив при этом множества противников?

— Процесс денопализации никак не может быть легким. Я передам вам чертежи и схемы денопализатора. Вы должны будете построить одну или несколько таких установок и начать очищение своих соплеменников. Почему это вы так качаете головой?

— Слишком уж громоздкое такое начинание. Мне никак не удается избавиться от чувства, что существует какой-то более простой способ. — Бек задумался на какое-то время, затем произнес. — Нопал — безусловно мерзкий, совершенно отвратительный паразит, это бесспорно. Но если абстрагироваться от этого, какой еще от него вред?

Птиду Эпиптикс застыл, как бронзовая статуя, устремив на Бека незрячие глаза-самоцветы — формируя, как догадался теперь об этом Бек, у себя в черепе модель его лица и головы.

— Не исключено, что они препятствуют свободному развитию у нас парапсихических или, как их называете вы, псионических способностей, — продолжал как бы рассуждать вслух Бек. — Об этом, разумеется, мне ничего неизвестно, однако впечатление такое...

— Выбросьте из головы все подобные опасения, — теперь уже нарочито угрожающим тоном произнес переводчик из пультика на груди ксексианина. — Существует один непреложный и важнейший факт: мы сейчас «таупту», мы ни за что не станем снова «читуми». У нас нет ни малейшего желания ежемесячно подвергать себя мучительнейшим пыткам. Мы хотим, чтобы вы сотрудничали с нами в нашей войне против нопалов, но мы можем обойтись и без этого. Мы можем уничтожить нопалов на Нопалгарте и непременно это сделаем, если вы не уничтожите их сами.

Бек снова отметил про себя, насколько трудно будет питать дружественные чувства по отношению к ксексианинам.

— У вас еще есть вопросы?

Бек задумался.

— Может так случиться, что мне не удастся разобраться в чертежах денопализатора.

— Они будут адаптированы к вашей системе единиц и к возможности применения стандартных комплектующих компонентов. Вы не столкнетесь с какими-либо трудностями.

— Мне понадобятся деньги.

— В них у вас недостатка не будет. Мы снабдим вас золотом в таком количестве, в каком сами пожелаете. Вам только придется позаботиться о том, чтобы сбыть его. Что еще вы хотели бы знать?

— Меня все еще смущает один вопрос, хотя он и может показаться весьма тривиальным...

— Что же именно вас так смущает?

— А вот что. Для отсоединения нопала вы пользуетесь материалом, полученным из мертвого нопала. А откуда к вам попал самый первый кусок нопалона?

Слепые, грязно-коричневые глазные яблоки Эпиптикса застыли на одном месте.