Слепые, грязно-коричневые глазные яблоки Эпиптикса застыли на одном месте. Из пультика на груди пророкотало что-то совершенно неразборчивое, после чего Эпиптикс поднялся во весь рост.

— Идемте, сейчас вы отправитесь на Нопалгарт.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос.

— Я не знаю на него ответа.

Беку почудилось, что в голосе, звучавшем из пультика, обычно таком бесстрастном, промелькнули обертоны холодной отчужденности.

Глава 7

На Землю они возвратились в лишенном каких бы то ни было удобств черном цилиндре, изрядно потрепанном за сто пятьдесят лет эксплуатации. Птиду Эпиптикс наотрез отказался рассказать о том, что является источником его движущей силы, упомянув только вскользь вроде бы об антигравитации. Беку вспомнился диск из антигравитационного металла, который — как давно это было! — соблазнил его отправиться к Сэму Гиббонсу, в городишко Бьюэллтон в штате Виргиния. Он пытался затеять разговор с Птиду Эпиптиксом об антигравитации, но безуспешно. По сути, ксексианин был настолько немногословен на эту тему, что у Бека сложилось впечатление, что это явление составляет загадку для каждого из них. Пробовал он говорить и на другие темы, надеясь выяснить, насколько далеко продвинулась ксексианская наука, однако Птиду Эпиптикс в большинстве случаев отказывался удовлетворять его любопытство. Скрытая, малоразговорчивая, лишенная чувства юмора раса, подумалось Беку — однако он тут же напомнил себе, что, после длившейся целое столетие ожесточенной войны, вся планета лежит в сплошных руинах — такое положение дел никак не могло способствовать развитию открытости и добродушия у ее обитателей. И столь же печальная участь, подумалось Беку, могла еще постигнуть и Землю.

Прошло несколько дней, и они приблизились к Солнечной системе, однако этого так и не довелось увидеть Беку — в цилиндре, являвшемся звездолетом, не было иллюминаторов. Исключение составляла только командная рубка, но туда Беку доступ был запрещен. Затем, когда он сидел, пытаясь разобраться в чертежах денопализатора, рядом с ним возник Эпиптикс и отрывистым жестом руки дал понять, что настал момент высадки. Он провел Бека в кормовой отсек, где находился опускаемый бот, такой же проржавевший и обшарпанный, как и корабль-носитель. Бек крайне изумился, обнаружив закрепленный в трюме бота свой собственный автомобиль.

— Мы неплохо знакомы с вашими телепередачами, — сказал Эпиптикс, — и понимаем, что оставленный без внимания автомобиль привлечет к себе внимание, что может расстроить наши планы.

— А как же тогда Сэм Гиббонс, человек, которого вы убили? — язвительно спросил Бек. — Неужели вы думаете, что это может быть оставлено без внимания?

— Мы уничтожили его труп. Обстоятельства его исчезновения так и останутся невыясненными.

Бек негодующе фыркнул.

— Он исчез одновременно со мною. Мои сотрудники знают о том, что он разговаривал со мной по телефону. Мне придется давать показания, если кто-то додумается сопоставить имеющиеся в наличии факты.

— Придется вам пустить в ход всю свою изобретательность. Советую по возможности избегать общения со своими друзьями или сотрудниками. Вы теперь «таупту» среди «читуми». Не стоит ждать от них милосердия.

Бек усомнился в возможности пульта-переводчика донести сарказм замечания, готового уже было сорваться с его языка, и поэтому предпочел воздержаться от него.

* * *

Цилиндр совершил посадку на тихом грязном проселке в деревенской глуши. Бек, приятно потягиваясь всем телом, поспешил покинуть его. Воздух показался ему удивительно сладким — воздух Земли!

Были поздние сумерки — где-то около девяти часов.