— Такие слова граничат с клеветой! — вскричал Альдо. — Вы еще пожалеете о них!

— Почему бы не попросить этого джентльмена оставить нас? — произнес Герсен, обращаясь к Жердин.

Жердин поглядела задумчиво на Альдо, затем снова повернулась к Герсену.

— Если вы не соизволите говорить честно и откровенно, то наш разговор тотчас же закончится. Герсен сокрушенно развел руками.

— Возможно, я и был уклончив, но я в ужасе перед Альдо. Его угрозы и восклицания принуждают меня к этому.

— Альдо, пожалуйста, вернись к нашему столику. В самом деле, очень трудно думать, когда ты маячишь у меня над плечом.

— Как хочешь. — Альдо неторопливо побрел прочь, Герсен тут же подозвал официанта. — Принесите нам еще чаю или, так даже лучше, бутылёк «Спондент-Флакса» и два бокала.

Жердин заметно отодвинулась, как бы давая понять, что она совершенно не разделяет желание Герсена создать за столом атмосферу празднества.

— Мне безразлично, что вы заказываете. Мне уже давно пора вернуться к друзьям.

— В таком случае зачем было вообще сюда подходить? Ведь я все равно вызываю у вас только отвращение.

Это замечание неожиданно развеселило Жердин. Она рассмеялась и от этого стала еще обаятельнее. Герсен почувствовал, как учащенно забилось его сердце. Полюбить Жердин Ченсет и добиться у нее взаимности — что могло быть пленительнее этого?

Жердин, по-видимому, почувствовав неожиданную перемену в настроении Герсена, заговорила как можно более спокойно:

— Я сейчас поясню, с какой целью я это сделала — она очень проста. В скандале с компанией «Котзиш» замешан печально известный Ленс Ларк. Когда мы слышим слово «Котзиш», мы тотчас же настораживаемся.

— Понятно.

— Так почему все-таки вы скупаете акции «Котзиш»?

— Это определенный тактический маневр, в котором абсолютно нет ничего постыдного. Если я объясню причину, по которой я это делаю, вам, то вы расскажете об этом отцу, он поделится еще с десятком коллег, и я окажусь в затруднительном положении.

Жердин взглянула на противоположную сторону площади, затем произнесла:

— И вы не связаны с Ленсом Ларком?

— Никак. Но даже если бы и был связан, я вряд ли об этом распространялся бы.

Жердин как-то неопределенно пожала плечами.

— У меня такое впечатление, что вы очень серьезно его опасаетесь.

— Как и вы тоже.

— На то существуют очень веские причины. Он у нас здесь как кость в горле. Честно говоря, у нас уже был хотя и небольшой, но крайне неприятный инцидент, в котором оказался замешан Ленс Ларк. Он, разумеется, дарсаец до мозга костей и рейчпол в придачу. Вам знакомо это слово?

— Оно означает «изгой».

— Нечто в этом духе. Дарсайцы в торжественной обстановке отрезали у преступника одно ухо.

— Я отрезал другое, — скромно произнес Герсен.

Жердин неожиданно вздрогнула.

— Что вы сказали?

— За какое преступление Ленсу Ларку пришлось поплатиться ухом?

Жердин вздернула подбородок и сомкнула губы, всем своим видом показывая, что для воспитанной метленской девушки совершенное Ленсом Ларком преступление таково, что не передается словами и вообще невообразимо.

— Подробности мне не известны. А вот вы так до сих пор мне ничего и не сказали.

Герсен поднял бокал и, прищурившись, стал пристально смотреть сквозь грани хрусталя.

— Действительно, с представителем «Ченсет-банка» я немногословен и уклончив. Кому-нибудь другому, кто мне понравится, кто заденет за струны моей души, пленит меня своим обаянием, я мог бы рассказать об очень и очень многом.

Жердин снова вздернула подбородок.