Герсен поднялся. Жердин же упрямо отказалась даже пошевелиться.

— Будьте настолько любезны, сядьте. По сути вы просите меня удалиться, что выставляет вас в далеко не лестном свете. Где же ваша хваленая обходительность сейчас?

Герсен медленно опустился на прежнее место.

— Не преувеличивайте мою галантность. Что-то, непонятное для меня самого, заставляло меня говорить совершенно искренне.

— Вас, похоже, совсем не заботит мое уязвленное женское самолюбие, — раздраженно произнесла Жердин.

— Ваше самолюбие в моих руках находится в полной безопасности, — сказал Герсен. — Могу ли я до конца быть откровенен с вами?

Жердин на мгновенье задумалась.

— Что ж — здесь нет никого, кто мог бы помешать вам.

Герсен наклонился далеко вперед, взял ее обе ладони в свои.

— Вся правда вот в чем: в двух десятках шагов отсюда стоит принадлежащая мне космическая яхта. Ни о чем большем я бы не мечтал, как о том, чтобы забрать вас отсюда и доказывать вам свою любовь под всеми созвездиями вселенной. Но я не имею права тешить себя подобными мыслями даже в самых потаенных мечтаниях.

— В самом деле? И — спрашиваю снова из чисто праздного любопытства — почему не можете?

— Потому что я всецело принадлежу работе, которая крайне опасна и не терпит ни малейшего отлагательства.

В глазах Жердин сверкнули озорные искорки.

— Вы бы бросили эту работу, если бы я согласилась соединить свою судьбу с вашей?

— Даже не упоминайте об этом вслух. Мое сердце перестает биться, когда я слушаю вас.

— К вам вернулась вся ваша галантность в полном своем блеске.

Герсен еще ближе наклонился к Жердин — она не шелохнулась, чтобы отодвинуться. Когда лица их разделяло не более нескольких дюймов, Герсен замер, затем неожиданно отпрянул назад. И одновременно с этим почувствовал, как затрепетали руки Жердин в его пальцах.

— Если вы не забыли, в Сержеузе мы говорили о Ленсе Ларке, — выждав какое-то время, произнес Герсен.

Зрачки Жердин мгновенно расширились.

— Это самый порочный из всех ныне живущих на свете людей!

— Вы упомянули о каком-то неприятном эпизоде, связанном с Ленсом Ларком? В чем он заключался?

— Да, в общем, ничего особенного, обычный инцидент. Мы живем в районе под названием Ллаларкно. В один прекрасный день какому-то дарсайцу вздумалось приобрести дом, соседствующий с нашим. Мой отец не очень-то жалует дарсайцев, он терпеть не может запах их пищи, не переносит их музыку. Завидев покупателя, он негодующе вскричал: «Убирайтесь! Чтоб вашего духу здесь не было! Вам не удастся купить этот дом. Вы думаете, мне хочется изо дня в день обнаруживать, что над моим забором торчит ваше безразмерное дарсайское лицо? Ступайте прочь!» Дарсаец ушел. Позже мы узнали, что это был Ленс Ларк собственной персоной.

— Как он выглядит?

— Я видела его мельком. У меня впечатление, что он — крупный мужчина с длинными руками, большой лысой головой и черными усами. Кожа у него коричневато-розовая, с характерными дарсайскими бледными пятнами.

— После этого вы еще видели его когда-нибудь?

— Судя по всему — нет.

— Он никогда не прощает обид — об этой черте характера Ленса Ларка ходят легенды — и знаменит остроумными выходками.

— Пусть устраивает выходки, какие ему вздумается. Мы этого не боимся, так как поддерживаем строжайшую систему безопасности, находясь в непосредственной близости к Глуши. Но почему это вас так интересует Ленс Ларк?

— Я надеюсь убить его. Но сначала мне нужно найти его. Поэтому-то я и покупаю акции «Котзиш» — чтобы привлечь его внимание.

Жердин устремила на Герсена взгляд, полный ужаса и изумления.