|
Наверное, его искали и некоторое время назад вышли на след, в связи с чем Виктория хотела обратиться к брату за консультацией. Опасность они недооценивали, и потому с консультацией Вика не торопилась, либо же вообще действовала по собственной инициативе, не поставив в известность сожителя, который, как и все барыги, которые задолжали крупные суммы и прячутся от кредиторов, рассчитывал на авось и свои силы, а милиции не доверял, предполагая использовать её при самой пиковой ситуации и обязательно втёмную. В момент покушения она разговаривала с ним по телефону или пыталась до него дозвониться, полагая, что он находится дома. Теоретически ничто не мешало ему взять пистолет и пойти убивать. С точки зрения практики — незачем городить такой огород, когда есть способы обтяпать дело с меньшим риском. То же относится и к гипотетическому «залётному киллеру», присланному из столицы уконтрапупить должника. Так что, несмотря на всю подозрительность Викиного избранника — подозрительность, честно сказать, больше мнимую, надуманную, нежели фактами обоснованную, — мотивы преступления, видимо, следует искать в прошлом кого-то из двух убитых девиц либо в делах всей компании.
Акулов взялся за ежедневник. Снова раскрыл на странице с тиснёным рисунком, рассмотрел под разными углами. Скорее всего, его делали, держа блокнот в нормальном положении, а не вверх тормашками. Положив ежедневник рядом с собой на кровать, Андрей взял из блюдца щепотку пепла и принялся втирать его в бумагу. Постепенно под пальцем стали проявляться белые линии, но их оказалось больше, чем можно было подумать, и складываться в осмысленное изображение они не желали. Занятие прервал сигнал пейджера. Прочитав сообщение Волгина, Андрей чертыхнулся по поводу своей забывчивости и потянулся было к телефонному аппарату, стоявшему на полу возле шкафа, но решил сначала закончить с блокнотом. После этого миссию в чужой квартире можно будет считать завершённой. Но вдруг разгаданный рисунок вынудит провести новый, более тщательный обыск жилища или подскажет адрес, проверить который надлежит в первую очередь? Сдув с бумаги лишние частицы пепла, Акулов посмотрел на результат своих трудов с лёгким разочарованием. Жизнь, конечно, покажет, но, скорее всего, он не стоил истраченного времени и замаранных пальцев. Ни директив о явках и паролях, ни указаний о местонахождении клада там не было. Кто-то нарисовал большую, объёмную букву «Р», от нижней точки которой разветвлялись зигзагообразные молнии. И написал вокруг неё: «Ростик… Ростик… Rostislaff».
* * * — Я смогу его опознать, — продолжала Марина. — Надо было, конечно, собаку натравить. Ненавижу мужиков, которые крутятся около школ. Рудик бы ему быстро оторвал то, что танцору мешает, но… В четверг я просто затормозила от неожиданности, а сегодня — сам видишь, в каком состоянии. Утром вообще подняться не могла, хорошо, что Рудик дотерпел, не опозорился перед гостями. С пятницы бухаем, остановиться не можем. А что? Иногда нужно расслабиться. Тем более мужики наши подались на рыбалку, к вечеру только заявятся. Может быть, выпьем? — Попозже. В какие окна заглядывал этот парень? — Конечно, первого этажа! — Это я понимаю. В класс, в столовую? Может, он просто компьютер хотел унести? — По-моему, в спортзал. Я не очень в этом хорошо разбираюсь, но, помню, подумала: ах ты, маньяк! Взрослых баб ему мало, так он зырит, как малолетки переодеваются. Подругу на родительском собрании предупреждали о таких. — Как он себя вёл? — Да никак, обычно! Крутился под окнами, место искал, откуда видно получше! Меня увидел и остолбенел. Постоял молчком, а потом в кусты сиганул. Рудик бы, конечно, догнал, да я… — Марина Викторовна махнула рукой. |
