Старуха снова приближалась ко мне.

— За тобой, ведьма, всегда змеи приползают. А вот хромой их всегда увидит. Он молодец. А ты — ведьма.

Старуха неожиданно отворачивается от меня и идет к окну. Потом призывно машет рукой, прижимая к груди левую забинтованную руку.

— Я здесь, Коля. Меня змея укусила.

Мне и страшно, и интересно увидеть, кого она зовет. И я подкрадываюсь к ней сзади и смотрю в окно через ее плечо. Земля лежит далеко внизу. Мы в квартире на седьмом этаже.

Старуха поворачивается ко мне. Я в ужасе начинаю лепетать:

— Баба Женя, это я — Таня.

Но взгляд ее все так же безумен. Она меня не узнает. И, замахнувшись, собралась ударить. Я вздрогнула и снова проснулась.

Сердце колотилось так, что того и гляди выскочит из груди. Приснившийся кошмар нарушил сон. Я встала, вышла на кухню и включила свет. Шел двенадцатый час ночи.

— Это, Танечка, тебе наказание свыше за чревоугодие и за безобразное отношение к собственной фигуре. А теперь дело можно поправить только корвалолом. И это, надо сказать, очень плохо, так как завтра будет тяжело вставать.

Я накапала в рюмку двадцать шесть капель и, разбавив корвалол водой, выпила его.

Потом докурила оставшийся «бычок» и отправилась спать. На сей раз процесс прошел благополучно, без сновидений.

Зато подъем был архисложным. Поглядывая на часы, я вновь и вновь погружалась в сон, твердо обещая себе, что через пять минут встану. Но осуществить благие намерения я смогла только без пяти девять. Долг обязывал. Я обещала Наташе, что в девять позвоню.

С охами и вздохами, проклиная судьбу на все лады, я выползла из постели и прямо в ночнушке села с телефоном в кресло.

— Доброе утро, Наташа. Это Таня.

— Доброе утро, Танечка. Юля, не стучи ложкой. — И, засмеявшись, Наташа добавила: — Это я Юльке. Она у меня бойкот объявила — кашу есть не хочет. Так что вы мне, Таня, скажете? Вы согласны?

— Я решилась, Наташа. Попробую. Не знаю только, что из этого выйдет.

— Слава богу. Как нам насчет денег договориться? Может, Валерка вечерком занесет?

— Приготовьте, я сама заеду, как только завершу те дела, которые наметила.

— Хорошо. Тогда до вечера?

— До вечера.

Гимнастикой мне пришлось пожертвовать. Это все-таки менее существенная жертва, чем макияж. Ведь иду в мужское общество. И времени в обрез.

Джинсы со свитером — лучшая одежда для бесконечных визитов, а мне сегодня придется заниматься именно этим. Волка ноги кормят.

* * *

В отделение УВД я прибыла в начале одиннадцатого и сразу отправилась к Кире в кабинет.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич.

— Здравствуй, коли не шутишь. Присаживайся.

— А накурил! С утра перекуры устраиваешь?

— Тебя жду, язва. Дело вот заодно полистал. Но я все-таки не нашел никакой зацепки. Не пойму, что тебя заинтересовало.

— Я пока еще и сама не знаю. Я же дело не видела. Посмотрю — скажу. Вот обещанная мзда. — Я выставила пакет с содержимым на стол.

— Тань, да я пошутил. Ты же знаешь.

— Ладно, шутник, не скромничай. Это тебе от благодарного друга. Ты же меня всегда выручаешь. Так что не откажи в любезности. Не дай мне почувствовать себя нахлебницей. О’кей?

Киря засмеялся.

— Косноязычием ты точно не страдаешь. Умеешь преподнести мысль так, что она собеседнику кажется логичной. Считай, уговорила. Ладно, после работы с ребятами расслабимся. Может, присоединишься?

— Ой, нет. Это целая проблема. Я терпеть не могу ездить на городском транспорте.