Корран старался не разрываться между попытками отца побудить его стать джедаем и ответственностью перед Миракс. Хотелось бы ему обладать мужеством, чтобы разобраться с этой дилеммой раз и навсегда, но он знал, что мужества этого у него нет, и тщательно обходил этот вопрос стороной.
Ну ладно, может, я и не джедай, но я Проныра. И мне необходимо выяснить, что там происходит. Придется попотеть, чтобы попасть внутрь.
Корран ползком убрался от края ущелья, и только когда его стало невозможно заметить от дверей, встал и направился на запад. Ему хотелось, чтобы в пути солнце оказалось у него за спиной. В очередной раз он порадовался, что носит не рыжий летный комбинезон, как большинство пилотов эскадрильи, а темно-зеленый. В рыжем он выделялся бы как хатт на вечеринке у эвоков. Или как штурмовик в белых доспехах среди леса. Густой подлесок очень замедлял передвижение. Хотя Корран вырос в Коронете, столице Кореллии, нельзя сказать, что он никогда не бывал в лесах и не знал, как по ним ходить. Он старался держаться поближе к деревьям с толстыми стволами и не наступать на обледенелую землю, чтобы не упасть. Двигался перебежками, следя за тем, чтобы не оказаться на пустой вершине гряды, где его силуэт на фоне неба был бы отчетливо виден. Он тщательно осматривал пространство перед собой, прежде чем сделать очередную перебежку, и все время прислушивался, зная, что услышит чье-то приближение раньше, чем увидит идущих.
Пригнувшись в тени покрытого снегом поваленного дерева, Корран прокрался вдоль небольшого углубления. Метров через тридцать начался подъем, упирающийся в заросли кустов зуребер, имеющих острые и весьма неприятные для путника шипы. Корран как раз искал способ их обойти, когда с северного края углубления появились два штурмовика. Они огляделись, обшарив прицелами все углубление, а потом один из них стал спускаться. Но он был не так осторожен, как Хорн, да и тяжело ходить в доспехах. Штурмовик зацепился за корень, припорошенный снегом, и, не удержав равновесие, повалился лицом вперед. Прокатился по склону, задев по пути какой-то камень, да так и остался лежать внизу. Его винтовка отлетела к противоположному склону. Второй штурмовик понесся вниз по склону, взметая в воздух снег и обмороженные листья. Добежав до напарника, он склонился над ним и начал смеяться. Тот перевернулся на спину.
— Хатт задави того, кто изобрел эти шлемы! Он когда-нибудь пробовал сам в них ходить?
— Может, тебе пора учиться поднимать ноги?
— Да заткнись ты, — штурмовик сел и прижал руку к правому боку шлема. — Нет, Станция, никаких проблем. Неполадки с оборудованием. Отключаюсь, чтобы отремонтировать. Семьсот шестьдесят первый, конец связи.
— Неполадки с оборудованием, да? — стоящий над ним штурмовик насмешливо склонил голову.
Семьсот шестьдесят первый вытянул ногу.
— Подвернул лодыжку.
— Отдых нам не помешает, — заявил второй и сел, сняв шлем.
Первый последовал его примеру. От обеих голов разве что пар не шел, в этих шлемах наверняка было неимоверно жарко. Второй штурмовик потянулся к фляжке у себя на поясе.
Первый обездвиживающий выстрел выбил флягу у него из рук. Второй попал по самому человеку, заставив тело напрячься и тут же обмякнуть. Еще два выстрела попали в кинувшегося за винтовкой штурмовика с подвернутой ногой. Пришлось выстрелить еще раз, чтобы он наконец замер. Корран перешагнул через ствол поваленного дерева и скользнул в траншею. Забрал у штурмовиков оружие и пояса, снял самые тяжелые части доспеха и отволок людей к южной оконечности траншеи, где прикрутил их к дереву тросами с их же поясов. Остатками троса он привязал одну из винтовок и собственный бластер к деревцу напротив, направив дула в животы штурмовикам. Потом протянул трос обратно к ногам сидящих без сознания людей. Получилось, что, если штурмовики вздумают пошевелить ногами, трос нажмет спусковые крючки на оружии — и имперцы снова в отключке. |