– Вы оба ненормальные. В этом месте только Елонна смогла сохранить здравый рассудок, – проговорила мойра, глядя на правителя. Ее взгляд лишь на одно мгновенье переключился на Джекса: она убедилась, что со смертным все в порядке, хотя выглядел он не очень.

– Да что ты знаешь о моей жене?! – Упоминание Елонны разозлило Торриуса, именно она стала его слабостью и причиной помешательства.

– То, что она не хотела бы такого… – с сожалением ответил Джекс. Ему и вправду было жаль ту, которая любила свою семью, мужа, сына и дочь. Она лишь хотела их уберечь, но оказалась бессильна.

– Это все ради нее!

– Пожертвуешь сыном и дочерью ради жены?

– Сатори в безопасности, – уверенно ответил Торриус.

– Демьян пытался избавиться от нее. Даже девочка знала об этом. А ты, Торриус Солер, не видишь ничего, кроме мнимой заботы о Елонне, даже не принимая тот факт, что твоя забота ей никогда не была нужна, ты только убиваешь ее! – выпалила на одном дыхании мойра.

Последовал резкий взмах руки, а за ним удар. Правитель ударил Альму по лицу. Ее щека горела от пощечины. Джекс выставил клинок, сжимая зубы.

– Только тронь ее, – предупредил он, – и я не посмотрю на твою корону.

– Это ложь. Демьян не причинит вреда своей сестре, он знает, как она важна и какая ответственность лежит на ее плечах с самого рождения.

– Этот груз на ней только по вашей вине. Елонна хотя бы это понимает, а вы нет. Думаете лишь о том, как спасти умирающую жену, но и Сатори в не меньшей опасности. Кто позаботится о ней, когда твоей жены не станет?

– Елонна не умрет, – как молитву, произнес Торриус.

Мойра замолчала, и Джекс понял, что до правителя никогда не получится достучаться. Кроме своей жены, он не видел ничего вокруг. Демьян ненавидел Сатори, считал ее не человеком, пытался убить. Елонна боялась за жизнь своей дочери и за рассудок своего мужа.

После этих слов на лице правителя заиграла улыбка.

– Я призвал третью мойру для того, чтобы ты помогла мне набраться силы, чтобы сделала меня сильнее и могущественнее, чем сейчас. Я читал о вас, богини судьбы, и знаю, что ты, Атропос, не только поможешь Елонне, но и укрепишь мою власть. Я хотел призвать твоих сестер, чтобы они продлевали жизнь Елонны до тех пор, пока не закончится и моя тоже.

– Это абсурд! – ответила Альма. – Это так не работает. Смертные, не знающие правил мира, вмешиваются в него. Ты жалок и отвратителен.

– Ты все равно станешь служить мне, – сказал он мойре. Торриус перевел взгляд на Джекса. – А вот сторожевые псы только мешают моему плану.

Послышался крик. Джекс сразу и не понял, что этот голос принадлежал Альме. Также он не увидел острого ножа, который Торриус сжимал в своих руках и направил в сторону парня. В его ушах стоял звон, недавние раны давали о себе знать.

Мойра хотела оттолкнуть Джекса, но у нее не было на это времени. Во вспотевших руках девушка сжимала ножницы. Ее глаза видели нити судьбы Торриуса Солера. Его жизни было суждено закончиться еще не скоро. Но еще она наблюдала за тем, как кожу Джекса прорезал нож. Увидев его кровь, Альма перестала раздумывать о всяком. Мысли покинули ее, и осталась только пустота.

Альма не думала о том, что когда-нибудь станет нарушать правила, она знала, что мир людей, возможно, принес ей много проблем или бед, но она всегда оставалась верна себе.

До того момента, пока жизни Джекса не стала угрожать опасность.

Альма не думала ни секунды, ее пальцы сжались на кольцах ножниц, которыми она отрезала нити. Ею руководило какое-то внутреннее чувство.