Перед ее глазами стояло выражение лица Торриуса Солера. Сначала злое, пропитанное ядом и сочащееся из его души. А затем лицо правителя озарили страх и ужас. Ножницы блеснули прямо перед его глазами.

В этот миг он увидел собственную судьбу, его нити, которые были незримы. Мойра показала их ему.

Атропос, третья богиня судьбы, дотронулась до нитей судьбы человека, собирающегося причинять вред смертному, а после оборвала их.

Все произошло слишком быстро, буквально в один миг целый мир будто замер.

Ну вот я и нарушила первое правило мойры, – пронеслось в ее сознании.

Парень закричал, но не от боли. Он произносил имя Альмы снова и снова, держа ее на своих руках. Тело правителя опустилось на пол, и он больше не дышал.

Время перестало существовать. Гул в голове, что так беспокоил Джекса, прекратился.

– Эй! – продолжал звать Альму Джекс. – Какого черта ты сделала? Моя и твоя жизни неравноценны, ты сама это говорила!

Она чувствовала злость Джекса, и вместе с тем на ее ладони падали его слезы, которые он не был в силе остановить. Мойра дотянулась до щек Джекса.

– «Смертным далеко до твоей силы, а тебе далеко до смертных» – так ты сказал мне.

– Ты запомнила только это? Не смей умирать. Не смей делать это из-за меня!

– Думаю, теперь я могу сказать, что ты ошибался. Теперь я знаю, что значит быть смертной. – Она попыталась засмеяться, но вместо смеха раздался кашель. Альма хотела рассмешить Джекса. – Это отстой.

Волосы мойры стали черными, и ее время в мире людей закончилось.

Эпилог

Первый голос принадлежал Кайнару. Он будто хотел кого-то остановить. Того, кто пытался пробраться к месту смерти.

Сатори появилась в дверях совершенно неожиданно. Ее глаза наполнились слезами, а из приоткрытых губ вырвался крик ужаса, когда она увидела своего отца. Позади нее стояла Катлин, закрывая рот руками в немом крике страха и отвращения.

Сатори сделала шаг, за ним следующий, а потом побежала.

Остановилась девочка только у тела Торриуса, своего отца.

– Папа, папа! – звала она его снова и снова. Но мертвое тело уже не могло говорить.

Катлин сделала все возможное, чтобы оттащить Сатори и попытаться ее увести, но та никак не поддавалась. Девочка желала оставаться тут.

Тогда Катлин посмотрела на эринию:

– Ты сможешь что-то с этим сделать?

– Боюсь, что нет.

Эринии и не хотелось.

Кайнар внимательно наблюдал за всеми, не веря в происходящее вокруг. Ему было страшно подойти к Джексу, держащему Альму в своих руках.

Посланник смерти перевел взгляд на Джекса, который ничего вокруг себя не видел. Его руки касались волос Альмы. Ее открытые белые глаза были неподвижны.

– Она убила его?.. – спросил он шепотом, периодически поглядывая в сторону Сатори. Та не должна была знать.

Джекс наконец поднял взгляд и обратил внимание на эринию.

– Я бы хотел оказаться на его месте. Тогда бы она была жива.

Вайлент подошел сзади и осмотрел мойру. Его взгляд был изучающим и крайне задумчивым.

– Она не умерла.

– Что?

– Ее время подошло к концу, но Атропос жива. – Голос посланника смерти прозвучал в тишине особо отчетливо. – Настало время второй мойры.

Мира Арим. Месть мойры

Сёстры судьбы – 1