Они шли вдвоем. Ее постоянные спутники Томас и Бертольд на это раз их не сопровождали.

– Мы почти пришли, – сказал Роланд.

И словно в ответ на его слова прямо на сосне рядом с ними звонко запела какая-то пичуга.

Кайле была знакома эта тропинка, они шли по ней в тот памятный день во время грозы. Сегодня на небе не было ни облачка до самой ярко-синей линии горизонта, виднеющейся за деревьями. Они пришли на кроликовую поляну, всю покрытую розовыми головками цветущего клевера. Она хорошо помнила это место, только сегодня на нем было много людей.

Люди были повсюду, одни сидели на траве среди цветов, другие расположились за столами, расставленными на поляне, закусывали, пили и играли на разных инструментах. Кайла остановилась на краю поляны, изумленно глядя на эту странную картину, но Роланд только еще шире улыбнулся, когда жители Лорея заметили их и принялись радостно приветствовать на разные голоса.

Кайла обернулась и взглянула на мужа, а он смотрел на нее. Его лицо вдруг сделалось серьезным, а в бирюзовых глазах мелькнуло смущение.

– У нас ведь еще не было настоящей свадьбы, – сказал он тихо.

Кайла открыла рот, но не смогла произнести ни слова. С ней что-то случилось, в горле застыл комок, и она никак не могла избавиться от него. Глаза подозрительно заблестели.

Роланд взял ее руки, поднес к губам и поцеловал, медленно, одну за другой, не отрывая взгляда от ее лица. Солнечный свет бил ему прямо в спину, создавая вокруг головы светящийся ореол из золотистых, сверкающих на солнце волос.

– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он. – Еще раз?

Она поняла, что он все это затеял для нее, собрал здесь всех своих людей и все это только для того, чтобы порадовать ее, доставить ей удовольствие.

Настоящая свадьба. Не те поспешные клятвы, которыми они обменялись в темноте королевских покоев, но настоящая свадьба, перед всеми друзьями и родными. Только для нее.

– Да, – сказала она, потому что это был единственно возможный ответ, который она могла ему дать.

Подошла Марла с приветливой улыбкой на лице и венком из луговых цветов на голове. Элисия шла рядом с ней в таком же венке. Девочка держала в руках венок для Кайлы. Он был только что сплетен из белых и фиолетовых цветов и украшен темно-зелеными листьями. Кайла встала перед Элисией на колени, и девочка надела ей на голову венок, правда, несколько кривовато, но Роланд потом его поправил.

Марла и Элисия вернулись к остальным, а Роланд повел Кайлу в центр круга, образованного людьми. Там в своей монашеской рясе посреди живописной цветочной поляны стоял Харрик, ожидая их возле небольшого импровизированного алтаря, сплошь увитого цветами и травами.

Кайле вдруг показалось, что все это происходит в прекрасном сне. Словно зачарованная, она повторяла слова клятвы, произнесенные глубоким, спокойным голосом Харрика, соединяющие их перед лицом господа, здесь, среди цветов и ветра, шелестящего в кронах деревьев, под аккомпанемент далекого шума прибоя.

Роланд поцеловал ее, обхватив лицо своими горячими ладонями. Его губы были нежными и теплыми, их дыхание смешалось во время этого легкого поцелуя. А затем стоящие ближе к ним женщины принялись осыпать их цветочными лепестками под одобрительные приветственные крики присутствующих – словно радуга вспыхнула над их головами, сверкая и переливаясь капельками влаги в солнечных лучах.

Это было самое настоящее волшебство – принимать поздравления от сияющих от радости людей, окруживших их. Кто-то протянул ей серебряный кубок, точно такой же, какой уже был в руке у Роланда.